Журнал СовременникЪ № 11. Спецвыпуск. 2023: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Родился 28 июля 1955 года на Украине, во Львовской области.

В 195 9 году с родителями и младшим братом переехали в город Бобров Воронежской области. В 1962 году пошёл в школу и после окончания восьми классов поступил в Нововоронежский энергетический техникум. Окончил его по специальности «техник-теплотехник» в 1974 году и в том же году был призван на военную службу на Северный флот.

С 1974 по 1977 годы проходил службу на боевых кораблях Северного флота в качестве командира отделения машинистов котельных в звании старшины 2-й статьи.

После службы, с 1977 по 1978 годы, работал слесарем-монтажником по монтажу паровой турбины на 5-м блоке строящейся Нововоронежкой АЭС.

В 1978 году переехал в Ровенскую область, где с 1978 по 1999 годы работал слесарем, мастером и старшим мастером в цехе централизованного ремонта на Ровенской АЭС, а затем инженером в цехе наладки оборудования.

В 1999 году с семьёй: женой и маленьким сыном – переехал в город Волгодонск Ростовской области, где был принят на Ростовскую АЭС в качестве ведущего инженера в цех вентиляции. В 2017 году вышел на пенсию как ветеран атомной энергетики и промышленности.

По выходе на пенсию проявилась способность к написанию поэтических и прозаических произведений.

Искушение

Фантастический рассказ

Он сам себя распечатал на 3D-принтере. Манекен получился один в один. Недаром он тщательно и скрупулёзно бился над внешностью, выверяя каждый нанометр поверхности и объёма тела. Трудно давались глаза – зеркало души, с которыми особенно долго пришлось повозиться. Нос, губы, уши, брови и даже родинка на щеке – всё было воспроизведено идеально. Перед ним сидел он сам, а вернее, копия в виде манекена – почти как живой, из белого пористого каучука, силикона и тончайшей синтетики на основе фиброполиэтилена. Кровеносные сосуды: вены и капилляры – хорошо просматривались через эту синтетическую, но эластичную кожу. Этот почти уже клон был похож на Арсения, как овечки Долли, отличие было лишь в том, что двойника овечки изготовили биогенетически, а он себя должен был клонировать электронно-механически. Тысячи раз он сверял биометрические размеры с себя, сканируя их в разных плоскостях и позах с виртуальными размерами на дисплее и сводя всё это в объёмное изображение.

«Да, голова – это голова!» – думал Арсений, вспоминая рукотворную мозаику деталей изображения.

В изучении деталей головы и тела он достиг высот звания доктора медицины. Руки, ноги, туловище – с этим было проще. А ведь начинал он свою работу, как полный профан, учась на втором курсе физмата МГУ. Свою науку он постигал с удовольствием и получил диплом с отличием, да ещё грант за разработку программы по кибербезопасности одного из крупнейших банков страны. И вот со второго курса, когда им овладела идея создать клона, он понял, что для этого нужны знания медицины, по крайней мере строения человека, чтобы соединить механику и биологию. С тех пор в процессе самообразования он стал расти и в этой области. Сначала до дилетанта – студента медицинского факультета – будущего хирурга – от изучения скелета и постепенно переходя к мышцам и сухожилиям. Достигнув в сотворении оболочки абсолютного сходства, он надеялся, что и содержание ему удастся вдохнуть в пока ещё неподвижное тело. Вся электрическая и электронная схема была собрана и готова. А сколько времени и сил ушло на её разработку и реализацию?! Микросхемы нужных характеристик просто так не пойдёшь и в магазине не купишь. И только после того, как у него появились деньги, он смог получать их из Китая, Сингапура и Австралии. И если бы одно это… а оптостекловолокно, микродвигатели, пластик для скелета, светодиоды для глаз, микрофон и динамики! – да всего не перечислишь. Ну и программа! Пять лет он доводил её до совершенства, и теперь, протестировав её, он увидел, что она себя оправдывает. Ему было чем гордиться. Он, наконец, и сам увидел, на что способен. Поэтому и поставил себе задачу заоблачного уровня – создать андроида, себе подобного. И чем сложнее вставали перед ним промежуточные задачи на этом пути, тем ему было интереснее. Сначала надо было решить вопрос: создать робота, вмещающего в себя самые лучшие качества абстрактного человека, или копировать его с себя? Себя-то он знал, а вот придумывать что-то новое, а вернее, кого-то?.. Он отдавал себе отчёт, что и жизни не хватит создать новую программу, – да и неизвестно, куда ещё кривая потом вывезет.

Неудачником он никогда не был, хотя так считали многие. Живя в заштатном районном городишке и работая в частной айтишной компании программистом, он обучал элементарной компьютерной грамотности бухгалтеров местных предприятий и школьников в школах. Со школьниками было интереснее, они всё схватывали на лету, а самые продвинутые ходили к нему на факультатив. Часто выезжал на вызовы хозяев заключенных и зависших компов. Работа такая не сулила никаких перспектив и достойных денег. И чтобы решить финансовую проблему, он пару раз попробовал ремесло хакера, взломав защиту одного Нью-Йоркского банка и банка в Лос-Анджелесе, поимев хорошую сумму в «крипте», которой хватило на покупку новейшего «железа» – компа суперновой модели, машины и квартиры. И на всё это ушло лишь только пять процентов «хакерских». Но в дальнейшем он дал себе слово этим больше никогда не заниматься, видя, какие вихри пошли в Инете. Задержись он хотя бы на минуту – сейчас бы ему зачитывали приговор суда. Нет, это слишком рискованно и примитивно, а вот воссоздать себя – себя второго!.. – задача не чайника, а почти гения. Оболочка есть, теперь надо было наделить её своими чувствами, своими эмоциями и интеллектом. Своими? Или другими, более совершенными? Вот это задача! Кому ещё приходило такое в голову? Да никому! Даже Биллу Гейтсу не могло прийти это во сне. Заложить интеллект в голову своему клону труда особого не составляло. Он давно мучился этой идеей, с той самой поры, как задумал эту работу, – лет десять тому назад. И теперь эта задача была решённой. Другое дело – каким содержанием наполнить этот интеллект, а потом – как им воспользоваться?

«Просто взять, отсканировать свой из головного мозга и вложить в него – это не интересно, тогда это будет только тень Моя, повторяющая всё, вплоть до привычек, мировоззрения и отношения к жизни, ведь любая мысль, появившаяся в моей голове, будет отражена в голове Меня 2. И, наоборот, мысль в голове Меня 2 тут же появится в Моей. Хотя всё будет зависеть от обстоятельств. И всё-таки более совершенный – значит, безгрешный, совершенно свободный! А как же совесть? Ведь она по большей части определяет наше поведение, и, не имея отрицательного опыта, он с моим характером и эмоциональностью таких дров может наломать!.. А может, просто послать его в военкомат – послужить за меня? – косить уже нет сил».

Он снова посмотрел на куклу, сидящую на стуле.

«Нет, нельзя, быстро обнаружат, что это не человек – не ест, не пьёт и боится воды. А если ещё попадёт в морскую пехоту? – Намокнет один раз и выйдет из строя. Хотя солдат из него мог получиться неплохой, если устранить этот недостаток.

Отличный манекен, да и только. Одену его – и будет встречать меня в прихожей. И не надо сравнивать себя с Богом – ведь это гордыня и смертный грех. Ну, нет! Столько труда и всё напрасно? Нет, дело надо доводить до конца. Ну, ладно, – сделаю его и что? Он начнёт жить параллельно. Он? Да ведь это же Я, а Я тогда получается Он? И как после этого можно будет понять, где теперь Я, а где Он? Но я его не чувствую, а значит, Он – это Он. Ну, предположим, мы находимся рядом, тогда мы оба Я, потому что я знаю, о чём он думает, а он знает, о чём думаю я. У нас будет одно интеллектуальное поле. Тогда, получается, мы будем в плену друг у друга. При этом невозможно будет сделать ни одного шага без контроля со стороны – это всё равно, что жить по уставу или под арестом: „Шаг влево, шаг вправо – считается побегом“[10]. Да и перед самим собой будет постоянно висеть вопрос: „А правильно ли я поступаю или делаю?“ С самим собой договориться можно, но с двумя самими „собоями“… – бред какой-то! Ну, а если в теории всё так сложно, то как же будет на практике?»

Эти вопросы всё больше мучили Арсения. Надо было что-то решать. Он вдруг понял наших физиков-ядерщиков перед испытанием первой атомной бомбы: все расчёты были сделаны, проверены и перепроверены тысячу раз, но не исключалась одна сотая процента неудачи, когда что-то может пойти не совсем так или совсем не так, и колоссальная катастрофа могла обрушиться на Землю. У Арсения были не такие масштабы, а страх был обусловлен крахом его надежд и титанического труда. Вот она, неживая оболочка, – оживить её не так уж трудно, но что будет дальше? Он стал плохо спать ночами, потерял аппетит и интерес к жизни. Этот неразрешённый вопрос стал для него шлагбаумом и камнем преткновения. Ему вспомнилась фантастика об андроидах, показанная в художественных фильмах и описанная в литературе, а также знаменитое произведение Михаила Булгакова «Собачье сердце». Всё это говорило о тщетных попытках рукотворно создать человека или его подобие. Он был на грани срыва, а посоветоваться было не с кем, и он решился! Успокаивая себя тем, что в случае неудачи сможет прекратить эксперимент. Уж сам с «собой» он справится!

Сначала он завёл сердце, соединив микролитиевый аккумулятор большой ёмкости с микроэлектродвигателем и микрогенератором, нажав на родинку за ухом манекена. Энергия волнами по микрооптоволоконным сосудам прокатилась по всей его оболочке, изменив её цвет с мертвенно-бледного на розово-телесный. А теперь самое главное – сканирование своего мозгового энергетического поля и закачка в микропроцессоры головы второго Я. Процесс безопасный, но довольно длительный, поэтому он скотчем приклеил руки и ноги манекена к стулу, чтобы исключить внезапные и непредвиденные движения оживающего субъекта. К концу третьего часа зашевелились губы, затем лицо сморщилось в недовольной гримасе, когда человека будят, прерывая его сладкий сон, а затем открылись глаза, и Он с любопытством посмотрел на Арсения. Арсений сам чуть было не заснул и так же удивлённо, но радостно глядел на своё второе Я.

– Ну что, так и будем пялиться друг на друга? – вдруг проговорил Арсений 2. – Давай уже, отключайся и освобождай меня.

– Не торопись, осталось пару гигабайт, и мы закончим, потерпи маленько, для полноты жизненной энергии. Похлопай пока глазами, пошевели ушами. – Арсению сразу же не понравился тон своего собеседника. («Так это же Я! – тут же его удивила и обрадовала первая мысль от увиденного и услышанного. – Я бы в точности так стал выражать своё недовольство, окажись связанным по рукам и ногам».) – И тебе здравствуй, – проговорил он.

– Ладно, не бери в голову, – как бы извиняясь, проговорил Двойник, – приношу свои извинения, – нехотя выдавил он из себя.

– Как себя чувствуешь? – спросил Арсений. – Нигде не болит, ничего не жмёт?

– Пойдёт… хотя бывало и лучше. Всё тело затекло, неплохо было бы размяться.

– Послушай, как тебя там… – необдуманно произнёс Арсений.

– Да, как меня тут? – в ответ съязвил клон. – Имя-то у меня есть? Или будешь меня звать «Эй, Ты!»?

– А какое имя тебе больше нравится? – парировал Арсений. – Включи мозги, и вперёд – покопайся в памяти и найди.

– Хорошо, я подумаю. А что ты хотел мне предложить? А то мы отвлеклись от темы.

– Да, вот что, давай договоримся вести себя корректно без всяких закидонов, не забывай, что я тебя насквозь вижу.

– Ладно, но договор – это есть обоюдно-равное и выгодное соглашение сторон, не так ли? Или ты будешь доминировать на правах диктатора? Тогда – какой уж тут договор? – лицемерие одно.

[10] Фраза из фильма «Ширли-мырли», режиссёр В. В. Меньшов.