Журнал СовременникЪ № 11. Спецвыпуск. 2023: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

5. Ламаистская астрология и обрядовые практики шаманов Центра Азии // Колесо Времени, 2001,4.

6. Интенциональные основания нормативного мышления. Саратов: Издательство СГУ, 1998.

7. Принцип интенциональной синхронизации

в вопросах философии политики.

Саратов: Издательство СГУ, 1997.

8. Наша Монголия – страна Вечного Неба //АРД. 2015.

9. Что значит «Ура»? Сакральная геополитика

Святой Руси //АРД. 2016.

10. Искусство Кино: как осуществляется массовый гипноз? // Центр Востока и Запада. 2013.

11. Футбол Апокалипсиса// Огонь Прометея. 2012.

12. Психологический космос Кацуры Манчжурской // Огонь Прометея. 2012.

13. Иконописец третьего тысячелетия // Восточный бонапартистский комитет. 2017.

Самородок из Центра Азии

Очерк художественной резьбы Т. Б. Кунга. Республика Тыва. Наша Родина – Небо

В последние десятилетия интерес к культуре республики Тыва как жемчужине Российской Федерации продолжает неизменно расти и углубляться. Родившись среди западных визитёров этой горной страны, этот интерес вырос до размеров некоей эпидемии, гонки за экзотикой. Шутка ли сказать, что в этой, окружённой саянскими хребтами республике, географическом центре Азии, существуют такие контрасты, которым едва ли где-то ещё можно найти прямые аналогии. Одной из центральных улиц тывинской столицы, города Кызыла, как и большинства других городов Российской Федерации, является улица Ленина. Но где ещё можно увидеть улицу с таким названием, над которой вместо галок и сизарей парят соколы и орлы?

Где ещё можно найти горы, степи и тайгу, причудливо сплетённые в единый ландшафтный организм? Где ещё температура летом составляет плюс 55, а зимой – минус 55 градусов по Цельсию? Где ещё можно увидеть северных оленей и верблюдов, пьющих вместе воду из одного источника?

Таким же причудливым является и характер людей, населяющих эту землю. Их генетическая память бесстрашных воинов Чингисхана гордо высится над суетной пеной дней, а смиренные сердца чабанов, охотников и буддийских монахов трепетно ищут в каждом текущем мгновении нежную простоту жизненной мудрости. Мировая история отпечаталась на теле Тывы археологическими находками палеолитических орудий труда, скифскими курганами, крепостями Уйгурского и Тюркского каганатов, а также переходом из феодализма китайской колонии в развитой социалистический строй автономии Советского Союза. Исток древней тывинской духовной культуры – шаманизм, Небесное Учение, принявший позднее в своё лоно знание тибетских лам.

Местные жители считают, что куполоподобные Саянские горы – это то место, где Земля ближе всего к Небу и более всего послушна его воле. Своих предков они почитают произошедшими от небожителей ариев, или асиев (отсюда континент Азия), и давшими начало также и всем остальным человеческим родам, расам и культурам. По этой причине всякого, посетившего их девственную в отношении железных и подчас автомобильных дорог землю, они встречают как своего долгожданного родственника, вернувшегося обогатить их исторический опыт. И у большинства попадающих сюда в последнее время россиян или иностранных граждан неизбежно случается шок, называемый «тывинской болезнью». Поражаясь способности местных жителей выживать в достаточно жёстких социальных условиях, приезжие испытывают затем странное чувство. Это щемящее чувство в сердце, когда лёгкие наполняются свежестью горных просторов или в руки попадает творение великого Мастера. Это чувство, когда землю, населённую людьми, говорящими на незнакомом языке, ты не можешь назвать иначе, чем словом «Родина».

Художественная резьба

Много рек впадает в Енисей

Традиционное тывинское искусство резной художественной миниатюры – нить агальматолитовых чёток, конец которой теряется в незапамятной древности, а каждая бусина – история эпохи, выточенная руками Мастера. Каждый мастер наследует умение от своего учителя и, выдержав экзамен воспроизведения определённых канонов, отправляется в самостоятельное плавание дерзновенного поиска новых непроторённых дорог. Таким образом происходит сохранение и развитие традиции. И в каждую эпоху мы оказываемся перед выбором, какая бусина будет нанизана следующей на нить ожерелья, а какие останутся в стороне.

Резчики Тывы совсем ещё недавно получали творческие навыки в раннем детском возрасте в семейном кругу, а иногда даже претендовали на мистическое происхождение своего таланта. Теперь мастера преподают в учебных заведениях. Ученики имеют дело с определённой школой, формализованным набором парадигм, неким эстетическим шаблоном. Насколько живая традиция резьбы сохраняется как пульсация спонтанных всплесков уникальности и по сей день? В настоящее время приобретшая увесистую популярность в глазах западных эстетов тывинская стилистика постепенно вытесняет с обложки современной российской культуры сам её лейтмотив – «матрёшку». Формируется неостереотип. Спрос рождает предложение, а повышенный спрос плодит смазливых уродцев массовой поп-культуры. Вопрос в том, сумеем ли мы отличать рождённые в муках шедевры, призванные подобно медиатору пробуждать звучание самых тайных струн наших душ, или постмодернистский гламур «семи слоников на комоде» затмит собой свечение подлинного таланта? Существуют ли критерии этого отбора?

Тывинская резьба является переплетением множества этностилистических образований. Эта слаженная симфония содержит в себе как элементы скифо-сарматского звериного стиля, так и традиционные черты китайского прикладного искусства. В тывинской резьбе присутствуют монгольские и тибетские мотивы, тесно соседствуя с творческой пластикой тунгусо-манчжурских и самодийских народов севера Сибири. Первая проблема, связанная с пониманием работы её внутреннего механизма, – это отсутствие не только отрефлексированных убедительных искусствоведческих категорий для вычленения её специфики, но и отсутствие определения её стилистических границ. Осуществляя попытку хотя бы проектировочным пунктиром такие границы провести, стоит выделить несколько принципиальных моментов. Во-первых, агальматолит – основной материал тывинского резчика – пластичный мягкий камень, преимущественно трёх цветов: белого, бурого и чёрного. Во-вторых, специфический приём резьбы, когда контуры и объём изображения ваяются посредством орнаментальнодекоративного надреза, придающего некое дополнительное измерение в эмоциональное прочтение образа. Этот приём сродни тывинскому обертоновому пению, когда в одну мелодическую структуру вплетается ещё одна, создавая удивительное объёмное звучание. В-третьих, сюжетная ориентация на поиск осязаемых проявлений «повседневной бесконечности». Этот поиск осуществляется в жанровом русле звериного стиля, бытовой миниатюры, алтарной буддийской скульптуры, а также изваяний камлающих шаманов и астрологических животных двенадцатилетнего цикла. Особым пунктом мастерства считается вырезание шахмат. Пожалуй, главным отличительным моментом тывинской резьбы всегда являлось особое настроение. Этот весьма неуловимый, с трудом поддающийся идентификации фактор является выражением сокровенных пожеланий «небесного народа». Это настроение является также сутью тывинской художественной традиции. Говорить о подлинной принадлежности к художественной традиции Урянхайского края того или иного резчика можно только в том случае, если он способен подарить своим зрителям это специфическое переживание.

Белый Дракон

Краткая биография

Его имя осталось с нами навсегда. В миру Белого Дракона звали Таш-оол Бууевич Кунга. Имя тывинское, означает «твёрдый». Отца величали по-монгольски – Буу, «пуля». Фамилия Кунга – тибетского происхождения, означает «всеобщая благодать». Он родился в 1940 году и, прежде чем покинуть Землю в 2018 году, совершил великое множество добрых дел, которые обессмертили его имя. Когда ему было пять лет, старшие коллеги признали в нём перерождение великого шамана, Хранителя Коренной Веры енисейских кыргызов Белого Дракона. Енисейские кыргызы, или изначально черкасы, казаки, – автохтонное скифо-славянское население Саяно-Алтайского нагорья. Слово «черкас» составлено двумя корнями. «Царь» (чур-щур-сэр) обозначает свет и способность видеть его. Отсюда озарение и очарование. Отсюда чаран или зарин – шаман. И «Ас» (асий, ясень, осень) – изначальный, светоносный, осенённый. Мальчик отличался невероятными магическими способностями. С детства он был этим самым «царём» – «видящим». Его прозорливость, невластность над ним земной гравитации и способность творить всевозможные чудеса стали сразу же притчей во языцех среди его окружения. Его удивительные способности проявились в дальнейшем и как редкостный художественный талант.

Царь-чаран-чародей – это белый шаман. Свою силу он получает от небесного предка. Его сила прежде всего в особом даре прозревать истину. Шельма (чёрт, демон) вредит людям, искушая их души. Он выдаёт свои мысли за мысли человека, тем самым обрекая его на духовную слепоту, неведение, деградацию, болезни и все возможные виды несчастий. Шаман должен дать отпор чёрту, изгнать его прочь. Правда является его главным оружием, а истина – целью. Он должен быть способен выдерживать все возможные виды демонических атак. Ему придётся носить на себе чужие болезни, и, если это не погубит его, демоны будут настраивать против него людей. Навсегда он станет одиночкой. Будучи изгоем среди своих сородичей, ему придётся стать их защитником перед Небесами, испрашивая пребывающим в неведении отпущения грехов и пробуждение их разума из тьмы невежества. Свою силу шаман должен умножать личным опытом, находясь в непрерывном поиске правильного решения в переплетениях жизненных перипетий. Общаясь с существами из других миров, он сам перестанет быть человеком. Находясь ежесекундно в столкновении с тотальной основой мироздания, его личность умрёт. Он станет пустым. Он станет великим шаманом, не скованным более узами земного тяготения. Громовые раскаты станут его смехом, и все стихии будут покорно повиноваться ему. Он будет читать в душах людей, как в открытой книге. Всё, что останется от него, – это Божий гнев – неприятие любого вида порока, любого препятствия для существования истины. Тогда его ждёт последнее испытание. Находясь перед открытой очевидностью того, что люди страдают от своего собственного неведения, ему предстоит удержаться от того, чтобы стать их равнодушным и безжалостным карателем, посчитав их недостойными сострадания. И только найдя способ примирения с несовершенствами мира, он станет Великим шаманом. Так говорят люди.

Тяжкие испытания выдерживали не все, кому выпадал царский жребий. Некоторые спивались, умирали от разрыва сердца, сходили с ума, не выдерживая нагрузок. К концу сороковых годов двадцатого века практически все тывинские шаманы, около трёх тысяч человек, и более десяти тысяч буддийских монахов были физически истреблены антирелигиозной репрессивной машиной. Сам факт существования духовной традиции был поставлен на край пропасти. Таш-оол Кунга принял свой крест радения о сородичах и их древней традиции тайно и несколько десятилетий тайно нёс его. Говорят, что он работал и часовым мастером, и фотографом, строил сельсоветы, которые сам потом возглавлял. Был лесным офицером, защищая тайгу от поджигателей и браконьеров. Всего о нём никто не знает. Точно известно, что, предваряя перестройку, легализовал духовную традицию Тывы, организовав первый шаманский «слёт». Вместе со своими друзьями на свои сбережения построил буддийские храмы – в Эрзине и древней столице Тывы – Сама-галтае, где тот и по сей день работает. Его не сломили ни клевета доносчиков, ни браконьерские карабины, ни ножи конокрадов, ни глухое равнодушное пьянство его паствы. Для своих соплеменников он был и остаётся непревзойдённым целителем и оплотом здравого смысла в любой жизненной ситуации, а для своих учеников и последователей за пределами Тывы и Российской Федерации – он человек-легенда. Он Мастер. Его духовное имя – Белый Дракон. И, как бывает с настоящими мастерами своего дела у нас, в России, по-настоящему уважительным и родственно-доверительным обращением к нему служит его отчество – Бууевич.

Люди говорят, что свой путь резчика Бууевич начал так. Однажды к нему пришёл охотник и спросил, что бывает с душами тех животных, которых он убивает на промысле в тайге? Иногда он смотрит им в глаза и тогда задаётся вопросом, а что же будет с ним самим, когда пробьёт его час? Его дети тоже спрашивают об этом. Он не знает, что им ответить, и не знает другого способа прокормить семью. Ничего не сказал Бууевич этому человеку, а только попросил принести рога застреленной им антилопы. Через несколько дней он отдал охотнику вырезанное из рога миниатюрное изображение этого животного, прочитал над ним тарина, как принято называть в Тыве и Монголии сердечные молитвы, подул на неё трижды и сказал, чтобы поставили в юрте рядом с семейными фотографиями. Много воды утекло с тех пор в Енисее. Охотник стал руководителем крупного лесоводческого хозяйства, его сын – монах – изучает в Северной Индии тантры Будды Врачевания, дочь в Санкт-Петербурге занимается издательским бизнесом, а фигурки, вырезанные Бууевичем, в качестве ультра-раритетов просачиваются в частные собрания как Московских и Санкт-Петербургских, так и Венских и Лондонских ценителей прекрасного. И пока несут ему охотники рога яманов и лосей, у нас есть возможность прикасаться к настоящему искусству.

Секреты высокого стиля

Великий шаман не любит говорить о том, что ожидает нас «там». Не говорит он никому и о том, как ему удаётся работать с материалом, который, по мнению большинства специалистов, художественной обработке в принципе не подлежит, – слишком тверды и зернисты рога ямана и лося. Не шаманское это дело – измерять сокровенные смысловые пульсации суесловными сотрясаниями воздуха. Он предоставляет своим друзьям шанс, разгадывая составленную умолчаниями головоломку, стать обладателями такого же дара, как и он, – «видеть». Но как воспользоваться этим редким шансом? И в чём суть этого дара?

История знает несколько выдающихся примеров духовного искусства, когда люди, растворившие своё индивидуальное сознание во всеединстве космических гармоний, обладали даром делиться высотой своих переживаний с окружающими. «Певцы мудрости несказанной» оставляли слушателям рефрены, которые, будучи правильно понятыми, служили пусковыми механизмами целостного понимания смысла. В частности, великий йогин и певец Миларепа изображается на тибетских тханках с рукой около уха: звук слышит сам себя. Нет того, кто бы отделял внутреннее от внешнего. Есть только Самосущий Ум, вмещающий вселенную. Суфийский шейх Омар Хайям опьянён вином – открытым для веры сердцем. Он непрерывно помнит о непостоянстве и смертности всего живого. Память об этом позволяет ему наслаждаться каждым мгновением жизни как последним и быть «пьяным» от счастья и любви. Для знаменитого чаньского наставника Су Ши декодирующим устройством ко всей поэзии служит образ плывущей по течению лодки.

Нет нужды прилагать усилия, чтобы постигнуть истину, – она сама сделает всё, чтобы это произошло с тобой. Достаточно только открыться ей для этого.