Русский шлейф Шанель. Неизвестная история знаменитой француженки: читать начало книги онлайн

От второго мужа она также имела ребенка и его, совсем маленького, тоже оставила на попечение родителей мужа, отправившись с ним самим в эмиграцию. Доподлинно не известно, испытывала ли Мария страдания, узнав вскоре о смерти мальчика по причине его слабого здоровья и недоедания. Возможно, ее собственная детская судьба оставшейся без матери и покинутой отцом сиротки наложила жесткий отпечаток на ее сердечность. Но факт остается фактом – родив двоих детей, Мария Павловна была в реальности бездетной (со старшим сыном она встретится только много лет спустя, когда он уже будет взрослым человеком) и чувствовала на себе ответственность лишь за судьбу брата.

Продав драгоценности, она должна была выживать сама вместе со своим мужем и помогать Дмитрию. Расходы все равно превышали возможные от распродажи фамильных сокровищ доходы, так что еще в Лондоне, где Мари жила до того, как перебралась в Париж, она начала продавать в магазине собственноручно связанные свитера и платья. А в Париже ее ждал особенный случай для обнаружения другого ее таланта и возможности создать из этого в дальнейшем целый успешный бизнес.

Мари довольно часто захаживала в ателье к подруге своего брата – к Мадмуазель Шанель, садилась и наблюдала за работой. В один из таких дней в ателье явилась поставщица вышивки для блузок Chanel мадам Батай. Речь шла об оплате ее услуг вышивальщицы. И просила она у Габриэль за работу 600 франков, в то время как Мадмуазель тоном, не требующим возражений, предложила вышивальщице 450 и не более. Ее совершенно не интересовали аргументы мастерицы о высоком качестве шелка для вышивки и сложности работы. Она как истинная бизнесвумен заявила безапелляционно, что эти блузки с вышивкой еще нужно продать. Шанель всегда умела сочетать творчество с коммерческой выгодой. Наговорив аргументов в свою пользу и в пользу более низкой цены, она, не дав сказать в ответ ни слова мадам Батай, лишь махнула рукой в ее сторону, показывая, что разговор окончен.

В этот накалившийся до предела момент Мари рискнула заговорить и предложила Мадмуазель свои услуги по вышивке. За 450 франков. Было только одно но, о котором Мари сначала промолчала. Шанель требовалась машинная вышивка на изделиях, а Мария Павловна ею не владела. Ручной – да, превосходно! Такой, какой обучили ее монахини русских монастырей – вышивание одноцветной нитью ликов святых, с накладыванием теней при помощи изменения направления стежков, кропотливая работа настоящими серебряными и золотыми нитями для венцов и нимбов, чтобы они никогда не выгорали. Изысканное, невероятно тонкое мастерство, накопленное поколениями вышивальщиц и заботливо переданное хрупким рукам Мари…

Однако для ателье Шанель требовалась машинная вышивка, и много. Впереди был очередной показ моделей. Мари пришлось признаться Шанель, что машинной вышивкой она не владеет, но ей ничего не оставалось, как в кратчайший срок преодолеть себя, чтобы не нарушить данный Шанель уговор.

На что же пришлось пойти великой княгине для достижения цели? Представьте себе, она поступила на курсы вышивания на машинке и стала ученицей наряду с другими девушками, которые и помыслить не могли, что сидят за одной учебной швейной машинкой рядом с русской аристократкой царских кровей. Мари и не думала кичиться. Просто училась и работала. За месяц обучения она постигла все хитрости машинной вышивки. Как ученице ей полагалась льгота при покупке своей собственной вышивальной машины, которой она и воспользовалась. И отослала новое приобретение к себе на квартиру.

И вот, 5 февраля 1922 года ее вышивка впервые стала главной жемчужиной на показе новых моделей Chanel, после которого журнал Vogue напишет: «Никто не умеет лучше, чем Шанель, украшать свои модели оригинальными вышивками». Кажется, время «роскошной нищеты», в которой упрекал Коко раньше ее главный конкурент Поль Пуаре, закончилось. Шанель осталась верна своим принципам простоты и лаконичности в одежде, но простоты изысканной, расшитой тонким стеклярусом, бисером или шелковой однотонной гладью, что придавало ее незатейливым по крою платьям особый шик и элегантность.

А что же Мари? Она набрала 50 вышивальщиц и создала собственное предприятие, назвав его «Китмир». Многие впоследствии будут гадать, что же стояло за этим названием. Возможно, это какое-то сокращение или слово, соединенное из двух других? Окажется, что так звали пекинеса бывшего российского посла в Вашингтоне. Дипломат после революции осел в Париже, «так как не смог ужиться с новым порядком, храня религиозную верность тому, что было прежде». Его четвероногий друг и поделился своим именем для нового детища великой русской княгини Марии Павловны Романовой.

Сотрудничество было полезно для обеих. У Шанель теперь не болела голова по поводу мастериц – русские были лучшими вышивальщицами. И Мария получила то, что хотела: в отличие от своего брата Дмитрия, она собиралась жить на собственные заработанные деньги и обеспечивать себя самостоятельно в новых, предложенных судьбой исторических обстоятельствах. Она смогла перестроиться и не погрязнуть в депрессии изгнания. И шанс, данный ей Шанель, использовала с лихвой.

Ее советам тоже следовала с удовольствием. Сначала Коко порекомендовала ей обрезать волосы и сделать, как у нее, короткую стрижку, чтобы освободиться от прошлого и прежних условностей. Но также и для того, чтобы моложе и лучше выглядеть. И одеваться ей посоветовала тоже более модно и в духе нового времени, чтобы соответствовать уровню своей компании, которая становилась все более и более успешной.

Вскоре мастерская Мари выполняла заказы уже не только для Chanel, но и для других парижских Домов моды. Дошло до того, что изделия фирмы «Китмир» были представлены на Всемирной Парижской выставке 1925 года, посвященной декоративно-прикладным искусствам. Надо сказать, что Габриэль Шанель в той выставке участия не принимала, а вот Мария Павловна Романова решила заявить о себе, представив свои работы наряду с другими парижскими мастерицами. Княгиня самостоятельно оплатила место для экспозиции коллекции и украсила витрину своими работами. Выставка длилась несколько месяцев, и по завершении ее работы вышивка Романовой была удостоена золотой медали и диплома, который, правда, был выписан на имя некоего господина Китмира (к сожалению, устроители выставки не догадывались о происхождении названия мастерской и посчитали, что это мужская фамилия основателя ателье).

Кстати говоря, главная награда выставки – Гран-при – досталась в тот год коллекции советского модельера Надежды Ламановой, которая стояла у истоков основания общесоюзного Дома моделей. Очень многие проводили в те годы (да и теперь) параллели между новаторским и лаконичным творчеством Шанель и Ламановой. Двух модельеров – французскую и советскую – роднила и еще одна деталь. Обе не умели рисовать, а сочиняли и кроили свои модели сразу по ткани, оживляя их ножницами и булавками в своих пальцах прямо на манекенщицах. И вышивки в стиле княгини Романовой советская модельер Надежда Ламанова, как и Шанель, тоже активно использовала в те годы на своих прямого покроя свободных платьях в духе нового времени…

Платья Ламановой, реконструкции которых были представлены на выставке «Подруги» в ГМИИ им. Пушкина в 2024 году, демонстрировались на Всемирной выставке 1925 года в Париже

Но вернемся к дружбе Габриэль и Марии Павловны. Со временем их отношения немного расстроились, охладились. Возможно, причиной тому была некоторая ревность Шанель к успехам Мари и ее сотрудничеству с другими Домами моды. Возможно, тема вышивки в коллекциях Chanel стала отходить на второй план, поскольку использовать ее все время Шанель не планировала.

И даже если дружба с годами испарилась, уважение и благодарность великой русской княгини Марии Павловны Романовой по отношению к великому французскому кутюрье Габриэль Шанель никуда не делись. Вот с какой признательностью к ее таланту Мари в своих более поздних воспоминаниях описывает Габриэль:

Или вот что говорила впоследствии княгиня о характере Шанель, которая обладала невероятной харизмой и была способна не только убеждать, но и внушать страх, да так, что мало кто даже из ближнего круга решался с ней спорить:

Платье-рубашка, стиль милитари и драгоценный мех

В 1926 году Коко Шанель создает одно из главных своих – абсолютно культовых – модных творений: маленькое черное платье. Простой покрой едва ниже колена, со свободной линией талии, длинным рукавом, круглой горловиной. Казалось бы, что может быть проще. Но предшественником этого платья, нареченного журналом Vogue в тот год «Фордом» от Шанель», то есть вещью, которая заполонит весь мир и станет незаменимой в любом женском гардеробе, было другое простое и удобное платье. Платье-рубашка в русском стиле.

Оно появилось в коллекциях Шанель в начале 1920-х, а точнее – в 1921–22 годах, и представляло из себя женственную и более элегантную версию русской крестьянской рубашки, свободно подпоясанной легким поясом-кушаком со свисающими вдоль концами, украшенными кистями или вышивкой. Другая версия его же – свободное прямое платье с длинным рукавом и квадратным вырезом по горловине. Был еще такой же вариант, но без рукава, подобие сарафана. Из простого темного крепа, так как в послевоенные годы найти дорогой изысканный текстиль все еще было проблемой. Тут на помощь и приходила та самая вышивка великой княгини Марии Павловны, которая превращала обычную черную или темно-синюю ткань в произведение искусства благодаря бисеру, славяно-скифским узорам шелком или золотой гладью. Именно тогда платья Шанель перестали быть «роскошью для бедных», как нарек их главный конкурент Шанель в ранние ее годы Поль Пуаре, а стали просто роскошью. Эти незамысловатые по модели и крою, но невероятно кропотливого труда по исполнению платья-туники под пояс быстро превратились в униформу парижанок. И стали частью эстетики Chanel при совершенно очевидном русском влиянии. До сих пор некоторые экземпляры хранятся в частных коллекциях, в музейном фонде Дома Chanel и в музеях мирового уровня, например, в The Metropolitan Museum в США.

Не так давно, а точнее в 2022 году, известным аукционным Домом Kerry Taylor Auctions была продана уникальная туника из «русской коллекции» Шанель с вышивкой, выполненной Домом «Китмир» Марии Романовой за баснословные сто тридцать тысяч долларов. Сумма стала рекордной, выплаченной когда-либо за ранние изделия кутюрье. Ровно за сто лет до этого – в марте 1922 года – эта туника коллекции того же года появилась на страницах журнала Vogue как яркий пример влияния русских тенденций на стиль Шанель.

В то же время в коллекции Шанель появляются блузы-гимнастерки цвета хаки, которые предлагалось носить под ремень. Юбки в комплект к этим блузам застегивались сбоку рядом пуговиц, что придавало легкое сходство всему костюму с военной формой. Шанель, как известно, любила заимствовать у мужчин. И ненавязчивый, но точно читаемый отсыл к мужскому военному костюму Шанель в своих моделях использовала первой из кутюрье, вдохновившись русской военной формой. По сути, это было началом женского милитари-стиля в моде.

И эта же форма станет вдохновением для Габриэль при создании – немного позже – настоящей военной формы. Отдельная, малоизвестная и потому заслуживающая рассказа история.

Прижизненные костюмы от Шанель можно купить даже сегодня или хотя бы полюбоваться ими в витрине одного из винтажных магазинчиков Парижа

По некоторым источникам, Шанель действительно шила военную форму. Для турецкой армии, когда в 1930-х годах во главе государства встал Мустафа Кемаль Ататюрк. С лидером молодой турецкой Республики связаны колоссальные изменения, начавшиеся тогда в стране. Прогрессивных взглядов и европейского образования, первый турецкий президент Ататюрк и сам был, можно сказать, законодателем моды и иконой стиля своей эпохи. Статный, красивый, пронзительно-голубоглазый, всегда элегантно одетый, он скорее походил на голливудского актера времен золотой эпохи, нежели на государственного деятеля. Но за годы своего правления он, действительно, очень многое перестроил, модернизировал и изменил в своей стране, в том числе и отношение людей к одежде.

В этой связи между ним и Габриэль можно даже провести одну занимательную параллель – так же, как и она начала свою карьеру кутюрье со шляпок, Ататюрк анонсировал свои реформы в Турции знаменитой «речью о шляпе», европейском головном уборе, на который он фактически обязал всех мужчин государства сменить устаревшие – не только в прямом, но в ментальном, цивилизационном смысле – традиционные фески. За «речью о шляпе» последовал соответствующий указ, который, между прочим, действует и по сей день, предписывающий турецким мужчинам носить европейские головные уборы. Такой изысканной аллегорией речь нового президента задала новый вектор развития современной турецкой истории. Точно так же, как и простые и элегантные шляпки от Chanel легли в основу женской моды новой эпохи.

Вскоре после фесок очередь дошла и до военной формы, которая, на взгляд Ататюрка, тоже не соответствовала новым веяниям и коренным изменениям, происходившим в стране. И поскольку Ататюрк любил все только самое лучшее, кого же еще он мог пригласить к разработке военной формы для своих офицеров, как не знаменитую Шанель. Это был особенный опыт для нее. Ведь она не шила раньше не то что военную одежду, а и мужскую в принципе. Здесь ей, возможно, и помогли воспоминания и образ князя Дмитрия Романова в офицерской форме, которую он часто носил и которая ему очень шла. Поэтому, если приглядеться, детали турецкой офицерской формы, разработанной Шанель, так перекликаются с мундирами офицеров времен Российской империи.

К слову, в дальнейшем у Шанель будет еще один интересный опыт работы с униформой – по предложению греческого миллиардера Аристотеля Онассиса она в середине 1960-х займется разработкой форменных костюмов для стюардесс греческой авиакомпании Olympic Airways. Красивая история. Правда, к связи Шанель с Россией отношения, к сожалению, не имеет…