Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дмитрий Лагутин:

— Большое спасибо за отзыв.

Надежда Александровна Натальченко, г. Сергач, Центральная библиотека им. С. И. Шуртакова, заведующая отделом обслуживания:

— Как оказалось в процессе нужного, просто необходимого курса лекций Ирины Владимировны Калус, я с большим интересом познакомилась с творчеством молодых писателей Андрея Пиценко и Дмитрия Лагутина, получила массу впечатлений.

После рассказов Ю. Казакова о русском Севере захотелось соприкоснуться с видением Севера молодым писателем Дмитрием Лагутиным, поэтому приведу несколько строк о рассказе «Дядя Север».

«Север — чудный, далекий — казался нам удивительным, небывалым, фантастическим краем. Там жили приключения и загадки, туда отправлялись самые смелые, самые мужественные, самые ловкие, они создавали там свое, особое государство, живущее по своим, особым законам, о которых здесь знают только из книг. За дядиным басом слышался нам вой холодного ветра; дым от трубки, уползавший к крыше, казался вздохами затухающего костра, а ее огонек — угольком печи. Из серых дядиных глаз на нас смотрела снежная ширь — угрюмая и загадочная.

— Ты для них не дядя Игорь, — шутил отец, — а дядя Север».

По замечанию самого автора, этот рассказ является «одним из самых любимых» написанных им рассказов. Пропитанный теплотой рассказанной истории, север, как нечто далекое и неконкретное, воспринимается как реальное и близкое душевное состояние. Сам автор говорит, что он «ничего не знал о севере». Главное действующее лицо — дядя Игорь. Это удивительная человеческая история, которую автор вкладывает в образ дяди Игоря, где сплетаются воедино самые прекрасные и высокие стремления, тихие переживания, и далекие мысли, нашедшие своё воплощение в неспокойном, но родном севере. В рассказе север вторичен, но при этом он ясно звучит на протяжении всего повествования. «Север — край богатырей», «Чудесный, далекий север», «Дядя улыбался; север жил в нём…» — это показательные художественные краски, которыми изобилует рассказ. Мы видим здесь, как и в рассказах Ю. Казакова, творчестве В. Белова уважительное отношение к труду, желание находиться в неустанном движении, внутреннюю жизнь и тоску главного героя, в котором мы ощущаем душевный зов самого автора. Рассказ несет очищающий душу заряд.

Дмитрий Лагутин:

— Спасибо, очень рад отклику.

Ольга Сергеевна Самылина:

— Спасибо за знакомство с замечательным автором. Интересные, содержательные рассказы. Они написаны ярким, осязаемым языком. Перед глазами встает живая картинка происходящего. В рассказах есть глубина и подлинность. При прочтении ты доверяешь автору. В дальнейшем постараюсь обязательно следить за творчеством Дмитрия Лагутина.

Дмитрий Лагутин:

— Спасибо Вам!

Надежда Борисовна Ганиева, г. Казань, Национальная библиотека Республики Татарстан, главный библиотекарь Отдела обслуживания пользователей:

— С удовольствие прочитала рассказ Дмитрия Лагутина «Дядя Север». Очень трогательный, искренний, вызвавший глубокий эмоциональный отклик. Через все повествование проходит яркий образ главного героя, воспринимаемый сначала маленьким мальчиком, потом, взрослеющим подростком и уже взрослым мужчиной. В каждом ребенке и даже взрослом глубоко живет образ кого-то мудрого, того, кто всё знает, всё умеет, ответит на все вопросы. Он сильный, смелый. Это и сказочный образ богатыря, и мифологический образ Бога. И в дяде Севере есть все эти признаки:

«дядя был старше всех, кого мы знали, — не по возрасту, а по самому своему существу…», «он был дядей нам всем — и никому…», «огромные руки и зычный бас…», «умеет говорить с птицами»…

И в то же время он был очень понимающим, близким и родным для детей. «Никак не повзрослеет, — говорила мама…». Наверное, это сочетание детскости, открытости, искренности, веры в чудеса и одновременно ощущение неимоверной былинной Силы и загадочности вызвали в рассказчике такие сильные эмоции и впечатления, которые оказали влияние на всю его жизнь.

Очень впечатлило описание, как рассказчик годами изучал детскую фотографию отца и дяди, как через выражение их глаз он учился воспринимать характер человека, его задатки и силу, которым еще только предстоит проявиться во взрослом возрасте. И как с взрослением самого рассказчика, менялось его восприятие образа дяди Игоря (Севера), образа своего отца и самого себя.

И растрогала до слёз финальная сцена прощания с дядей в московской квартире, бессонная ночь и разгадка-открытие, ответ на которую он искал долгие годы. Разгадка оказалась такой простой и в то же время ошеломительно прекрасной, важной и так близкой для каждого.

Спасибо Вам за возможность прочесть такое искреннее произведение молодого автора. Получила огромное удовольствие!

Дмитрий Лагутин:

— Спасибо большое!

Ксения Юрьевна Лаптева, г. Краснодар, государственное автономное учреждение культуры Краснодарского края «Агентство культуры и искусства», заместитель начальника отдела по организации мероприятий:

— В одном из своих интервью, будучи юристом, Вы сказали: «…Сегодняшняя правовая система зачастую выглядит насмешкой над тем, к чему она призвана. Неслучайно из учебных программ выдувается теория — высокие, если говорить метафорически, корни юриспруденции; всё сводится к мелочному крючкотворству и «дуэлям толкователей». В этом смысле погружение выпускника юридического факультета в мир практики может оказать на последнего крайне удручающее впечатление — и в каком-то смысле это будет своеобразным тестом на порядочность. Но — справедливость существует. И поводы для оптимизма, конечно, есть. Иначе бы всё уже давно рухнуло».

А в современной литературе есть повод для оптимизма?

В рассказе «Спица» Галина Игоревна, она же Спица, вела юных героев по пути собственных впечатлений. Вы своих читателей тоже ведёте по этому пути? Истории каких рассказов имели место быть в Вашей жизни?

Дмитрий Лагутин:

— Есть ли повод для оптимизма в современной литературе? Разумеется! Да, прибой издательского процесса зачастую выбрасывает на читательский берег пустые бутылки и комья водорослей, но… Если под литературой иметь в виду не авангард стеллажей в книжных магазинах, а явление более широкое и глубокое, динамичный, живой процесс возникновения и распространения текстов, то можно с уверенностью говорить: сегодня пишут и печатаются (издаются ли? — вопрос другой, философский) множество талантливых, сильных авторов, работающих в рамках классической традиции (например, Ирина Иваськова, Павел Шушканов, Ксения Дворецкая — и далее, и далее). Пена сойдет — и бутылки с водорослями утянет в глубину — а что-то важное в литературе непременно останется.

Отвечая на второй вопрос, скажу, что да, во многом опираюсь именно на личные впечатления — заручившись поддержкой Дж. Д. Сэлинджера, который называл литературу «концентрированным опытом». Суть, однако, не в том, чтобы я считал себя выдающейся личностью, имеющей право лезть в чужие телефоны со своими взглядами, а в том, что уникальность каждого, даже самого неприметного, человека и неповторимость пусть даже привычно-бытового, но все же индивидуального опыта сами по себе являются серьезной темой для литературного исследования. Да и говорить все же, как мне кажется, лучше о том, что знаешь не понаслышке.