Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но, может, оно есть у других?..

В этих последних словах персонажа рассказа было мое предложение к читателям и критикам вступить в общественный диалог о нашем земном счастье. Я намеренно не стал говорить с читателями и критиками сразу о «тоске». Не стал «нагонять тоску», решил начать с более приятного всем «счастья». Но писатели сходу же отказали мне в принятии меня «в мировое братство писателей», назвав «Полустанок» «пасквилем на нашу советскую молодёжь».

И я по сей день, Надия, задаю себе вопрос: что это тогда с нашей русско-советской литературой, с русской мыслью, с русским сознанием и с писателями происходило? Да и что происходит с нами, с нашим сознанием сегодня?..

А тогда, пройдя ту самую лютую подвальную камеру, когда стоял с книгой, с планом «Великого инквизитора» в руках, с его начертанием земного устройства мира… я, наконец, вышел на так называемую «свободу».

Время действия 1972 г. по рожд. Хр. Страна СССР.

В тот зимний вечер я вышел с предновогоднего праздничного вечера, с одной молодой женщиной. Падал мягкий снег… И в ощущении Нового года, и в легком винном подпитии мы говорили обо всём… о чём я уже и не помню. И она сказал мне:

— Хочешь, я познакомлю тебя со своими друзьями?.. Друг в общем-то мне один. А второй — его друг… И очень странный… И мне даже хочется познакомить тебя с ним. И что ты о нём скажешь?.. Меня в тот предновогодний вечер и час никто нигде не ждал, только кровать в пьяном по случаю Нового года, рабочем общежитии. И я сказал: «Знакомь, я не против». И мы долго бродили с ней по каким-то переулкам среди частных, деревянных домов. И нашли сначала дом её друга, потом с её другом, пошли к его другу… И нашли его друга в какой-то кочегарке отапливающей несколько старых трёхэтажных кирпичных домов… И в ту Новогоднюю ночь мы долго сидели в той кочегарке, где этот человек и жил, имея в ней маленький закуток. По его видимой канве жизни и по его внешнему облику он был «бич» — из «дна» Горького или из персонажей Достоевского. Достоевский был тогда моим единственным мыслителем, но никакого полного выхода, за пределы стены смерти он мне тогда не давал. Наоборот его «Великий инквизитор» окончательно загнал меня в угол…

И когда мы говорили с тем живущим в кочегарке, то в своих суждениях я опирался на Достоевского.

— Да что Достоевский!.. Есть и кроме него… — сказал он.

— Кто?.. — спросил я.

— Хотя бы Василий Розанов, Фёдоров… — Да и кроме них есть ещё «Монизм вселенной» Циолковского.

— Да он же теоретик ракет и механических полётов в Космос… — сказал я. — Смертного меня это не очень занимает. Уж лучше тогда посвятить себя женщинам, запаху их волос, духов, запаху цветов, чем вращению в том безвоздушном тёмном холоде: «Летишь в звёзды врезываясь, ни тебе аванса ни пивной. Трезвость…» — продекламировал я Маяковского из его «На смерть Есенина».

— Ну, это для нас его сделали только основоположником одних механических полётов в космос, чтобы мы ничего дальше и больше не знали, а упорно рыли свою земную нору. Но Циолковский намного шире, выше и дальше ракет, дальше механического завоевания космоса.

И он показал, и дал мне подержать тетрадку, исписанную ровным аккуратным подчерком, где я и прочитал на обложке: «Монизм вселенной». И он зачитал мне немного из той своей общей тетради… Я не очень, чтобы все тогда понял, но кое-что ощутил, слушая Монизм вселенной в кочегарке… И я сказал, удивляясь проделанной им работе:

— Скажи, а зачем тебе всё это в этой кочегарке, все эти биллионы лет?.. Ведь ты с этим никуда отсюда не выйдешь?..

Он только, как-то грустно улыбнулся, глядя на меня, и ничего не ответил.

С этим свои вопросом и удивлением я и вышел от него, не понимая и в то же время очень хорошо понимая, что никуда дальше кочегарки он со своей аккуратно исписанной тетрадкой не выйдет. Я даже попросил его дать мне её почитать. Но он не дал. Только сказал, что если всё это мне будет нужно, то я найду и перепишу это сам, «или это найдёт тебя».

— Ну, ладно посмотрим: кто кого найдёт… — сказал я, не предавая его и своим словам никакого особенного значения.

На этом мы с ним расстались и больше никогда в жизни не встречались. Но вопрос: зачем этому человеку, в социуме почти бичу, бомжу — «это все нужно?..» — во мне остался. И «Монизм» Циолковского тоже остался в моей голове, думаю, что тогда ещё на уровне простого любопытства. Но я, всё же, пришёл с этим своим любопытством в Городскую художественную библиотеку и спросил у них «Монизм вселенной». Мне ответили, что в их библиотеке такой книги нет и что мне лучше обратиться с этим в ГПНТБ — городская, публичная, научно-техническая библиотека. И я пришёл в ГПНТБ и спросил там. И меня тоже там спросили:

— А зачем вам это нужно?.. Вы собираетесь по этому вопросу писать научную работу, реферат, кандидатскую?.. — Тогда должны принести от вашего руководства института, заверенную печатью бумагу, что вы допущены до работы по этой теме и эта книга вам необходима. Иначе мы вам не выдадим.

— А если я не кандидатскую, и не в институт…

— Тогда зачем это вам?

— Ну, просто знать, почитать!..

— Возьмите любую другую книгу и почитайте.

— А если я хочу эту?..

— Да зачем вам, если вы не учитесь и не работаете по этой теме?!

— Но может, прочитаю и заработаю. Да и просто хотеть знать, разве этого мало? Ведь для этого книги и пишутся, чтобы человек читал, развивался, узнал для чего он на земле, для чего всё это… — и я очертил над своей головой пальцем, изображая сферу…

— Да, чтобы получить у нас эту книгу — мало. Или заверенная бумага от руководства института, что книга необходима вам для работы по теме? Или принесите разрешение от соответствующих органов власти…

С этим я и ушёл из ГПНТБ. О том, что «соответствующие органы власти» дадут мне такое разрешение, мне даже и мечтать смысла не было.

Путь к «Монизму Вселенной» мне был закрыт.