У меня всплывают воспоминания о словах папы нашего зятя, который из Азербайджана. Его отец всю жизнь проработал в КГБ, мать – домохозяйка, прожили вместе много лет, вырастили двух прекрасных сыновей и дочь. Как положено на Кавказе, построили дом, посадили деревья, особенно хорош гранатовый сад. Осенью, после первых морозов, раскрываются коробочки плодов, плача кровавыми слезами, обнажая сердце и душу Азербайджана.
К сожалению, для него этот високосный год оказался последним. Как для всех однажды приходит тот день, когда мы прощаемся с этим миром. Каждый проживает свой отрезок времени, и у всех своя, разная любовь, которую мы несём через года. Я не буду углубляться в историю их жизни, что да как, но, я уверена, каждый из них хотел бы прожить эту жизнь заново и только друг с другом. Этот год принёс ему рождение и смерть. У него родился второй внук, и он назвал его в честь себя. Вот так в нашей жизни меняются поколения, я называю это эффектом Перерождения. Перед своим уходом он рассказал о своей любви так красиво, что у меня от этих слов мурашки и мороз по коже. Как можно двумя словами описать её? Он смог.
Его жена – скромная, любящая, с прекрасным сердцем. Она провела много бессонных ночей возле его кровати, каждый день надеясь на выздоровление, но всё было тщетно, и, к сожалению, даже сильные обезболивающие уже не помогали, через боль и муки он ждал приезда старшего сына из России. Карантин, закрытые границы, о, как же бывает в нашей жизни всё жестоко, и снежный ком становится всё больше и больше. К сожалению, болезнь не щадит никого, и время летит, листая календарь. И вот последняя ночь. Чувствуя свою кончину, оставшись один на один с ней, он спросил, хочет ли она что-то спросить. Кавказ – дело тонкое, и взаимоотношения имеют свой неповторимый колорит, а именно – терпение. Она, теребя коричневый фартук, скромно спросила:
– Ты меня любишь?
И он ответил:
– Да.
– А как?
– Как это голубое небо!
Умирая, он сделал её счастливой, любимой женщиной, которая ждала этих слов всю жизнь.
На разных континентах и в разных городах.
Небо прозрачное, тихо-несмелое, чёрное, тёмное, серое, ясное.
Небо сизо-свинцовое, хладно-бесстрастное, пасмурно-блёклое, мутное, низкое и опасное.
Небо ночное и звёздное, близкое.
Небо трепещущее и беспечное, страстное, гневное, тихое, вечное.
У каждого своя Любовь, как и небо.
А их любовь – как голубое небо.
А какая моя любовь? И вот эмоции нахлынули новой волной. Иду с работы, и под ногами шуршит опавшая листва, грусть накатывает, ком в горле душит снова и снова. Я хочу видеть её рядом и идти с ней в ногу, но пока для меня – одиночество, и четвёртая осень отшумела, листвою шурша.
Слёзы катятся крупными каплями, ветер бьёт в лицо мокрой крупой, и свои мысли я отражаю в прозе и стихах.
Нина Рябова
Родилась в д. Алфёровской Харовского района Вологодской области, в крестьянской семье. Окончила Вологодский пединститут по специальности «русский язык и литература».
Первую книгу, «Чеченский шрам», написала после смерти сына, участника первой чеченской войны 1994 г. Книга посвящена сослуживцам сына (М., «Время», 2006). Позже вышли книги: «Судьба быть вдовой» (2015), «Он был первым» (2018), «Долгая дорога домой» (2019), «Родник моей души» и «Дети войны» (2022).
Печаталась в журналах «Северная окраина», «Люди и дела», «Современные записки», газетах «Голос Череповца», «Призыв», альманахах «Серебро слов», «Родина».
Обладатель наград многих литературных конкурсов и премий.
В 2024 г. в издательстве ИСП выйдет новая книга, «Неиссякаемая любовь».
Не колхозник
Раннее осеннее утро. Светает поздно, и Августа не спешила вставать. У колодца соседка посмотрела на неё неодобрительно и тихо так, сквозь зубы, чтобы только она слышала, прошипела:
– Спят нонче до восьми утра, как в городе. Делать нечего, корову доить не надо, на колхозную работу идти не надо. Господа. Всех перехитрили.
Августа взяла вёдра, пошла неспешно к своему дому на окраине деревни. Рассуждала сама с собою:
– Да, корову доить не надо.