Альманах «Российский колокол» №1 2024: читать начало книги онлайн

Моему другу

2022

От голубых беретов – к синим

2022

Любовь к весенней разноцвети

2022

О цельности любви

2023

Моим друзьям

2024

Современная проза

Наталья Мейн

Каратаева Наталья Валентиновна (псевдоним Наталья Мейн) родилась в 1949 году на Дальнем Востоке, в семье военного.

Образование высшее, учитель биологии и химии.

Публиковалась в журналах и сборниках ИСП, РСП, МАНИ, МООСПР, Lit. С enter, американском и китайском альманахах русской литературы. Лауреат международных фестивалей: детской литературы им. А. Барто, «Казак Луганский» им. В. Даля, МСП им. свв. Кирилла и Мефодия, фантастики «Аэлита-2023». Президиумом РСП награждена медалями им. И. А. Бунина, Ф. М. Достоевского, Н. А. Некрасова, «Святая Русь»; входит в «Платиновый список» МАНИ; член ИСП. Автор книг для детей «Сказки Маши» (серия «Чудо-дерево», издательство ИСП), «Мои цветочки» (издательство ИСП).

Звёздные врата Междумирья

Миррид взглянул на ночное небо и мерцающие звёзды. Было легко, свежо и как-то по-юношески завораживающе. Волшебная страна, полная тайн, зов звёзд и манящая неизведанная страстность, которая бывает тогда, когда будущее молодой души ещё не обозначило свои горизонты и впереди открыты все дороги, каждая из которых есть постижение мира. Как давно это было и как легко было тогда. Мудрая душа знает много, но часто в погоне за знаниями и мудростью лишается свежести восприятия этого самого мира, удивления и лёгкости юности. И лишь тогда, когда наступают для души минуты откровения с самим собой или, может быть, со всей Вселенной, душа, повинуясь своим, каким-то неведомым порывам, оживает вновь. Её чаша, переполненная любовью и пониманием, может внезапно наполниться жгучими слезами, омывающими в ней самой её вечную жизнь праведника.

Миррид вздохнул и вновь взглянул на небесный свод. Одна яркая звезда замигала и лёгкой искрой сверкнула с высот. «Небеса не забывают меня и ответили мне. Не к сожалению, а к счастью, путь праведника предлагает мне заняться уж делами. Дела, которые требуют безотлагательных действий, и от того, насколько плодотворны будут наши действия с Фаорином, зависит очень многое, очень многое. И что-то мне тоже подсказывает, что нам предстоит совершить архиважное дело».

Миррид вздохнул и, взглянув на небеса, покачал головой. Но, вдруг вспомнив что-то, усмехнулся: «Да, мой подарок Фаорину!

Ну никак не ожидал он такого сюрприза от меня. А я загорелся желанием вдруг вспомнить прошлое. Да… прошлое, когда я вспоминаю о нём, мне оно кажется таким далёким, таким давним. Словно это были не я, не мои воплощения, не мои дела, и иногда я удивляюсь сам себе. Какие дела совершал в те или иные времена, а в некоторые вообще, наоборот, бездействовал. Как будто это был не я. Теперь я знаю, почему да отчего происходит многое в жизни. Теперь, с высоты полёта ласточек, всё выглядит вполне объяснительно и понятно… и теперь я предполагаю, как могут выглядеть мои жизни с высоты другого полёта, с той высоты, куда я так рвусь, глядя на эти неугасимые звёзды, свидетели всех судеб.

Я, кажется, обрадовал его, моего друга. Налили, помню, ещё по одной чарочке эля, и я сказал Фаорину:

– Друг мой, я желаю тебе подарить небольшой подарок – воспоминание. Помочь тебе вспомнить кое-что давнее и пройденное нами, но изрядно подзабытое. Взгляни-ка вот сюда, в своё отражение на этом замечательном кубке, из которого ты соизволишь, мой друг, попивать сладкий эль. Небольшое волшебство, и вот…»

Пальцы Миррида помелькали между глазами Фаорина и кубком, производя сложные манипуляции, и Фаорин, взглянув в отражение на кубке, воскликнул:

– Что это, Мирридин, или, вернее, кто это? Куда ты меня отправил? Я не узнаю себя. Где это я?

– Друг мой, значит, я угадал. Тебе действительно пора вспомнить кое-что. А ещё только сегодня ты мне говорил, что твоё имя соответствует твоей жизни. А какое имя у тебя было там, что соизволишь лицезреть? Ну вспомни!

– Погоди, погоди, ты показываешь мне одну из моих жизней?

– Да, конечно. Вглядись внимательней, друг мой. Ну, узнаешь ли ты сам себя?

На одной из граней кубка промелькнули образы, лёгкий туман разошёлся, и Фаорин увидел картину, давно промелькнувшую в череде тысяч жизней, одну, но очень значимую для себя, хотя и немного подзабытую.

Белые колонны, огромный зал, украшенный богато розовым золотом. Настолько богато, что всё теперешнее положение вещей показалось слабым подражанием тому блистательному великолепию. Огромный зал, поражающий своими архитектурными излишествами. По обе стороны зала стояли люди в белых одеждах, богато украшенных золотым шитьём, орнаментами и знаками, значения которых являли собой не просто украшения, а необходимый элемент в практике той жизни, которой тогда они жили.