Настроение Карлы тут же переменилось.
- Подожди, Габи, подожди. Праздник же в разгаре. Да и потом люди захотят приходить потанцевать под хорошую музыку. Может, не стоит отдавать? Из-за этого подонка ты в тюрьме. Граммофон это такая мелочь, вроде того, что он тебе скажет “извини”.
Я слушала подругу рассеянно и думала.
- Сегодня я, конечно, возвращать не стану. Если бы хоть раньше, до того, как пришло столько гостей… А завтра ты отправишь его обратно, обещай мне, Карла.
Карла закатила глаза и готова была, наверное, разразиться новой порцией аргументов, но в этот момент в дверь забарабанили. Послышался голос Паблиньо.
- Ну где вы пропали? Вы нужны на палубе, там важные гости приехали с доктором и комиссар с женой!
Мы с Карлой переглянулись и одновременно кинулись к двери. С граммофоном и Алехандро Гонсалесом можно было решить вопрос потом.
Выйдя на берег, я не поверила своим глазам.
- У нас что, столько народу в поселке живет? - крикнула я в ухо Карле. - Здесь же яблоку упасть негде!
Подруга довольно рассмеялась.
- Даже из соседних приехали! Давай скорее найдём Марио! - и она устремилась в толпу, не отпуская моей руки.
“Что-то я забыла, что-то должна была сделать” - мелькнуло у меня в голове. Но шум и гам со всех сторон сбивали с толку, поэтому я мысленно махнула рукой и устремилась за Карлой.
Около часа мы знакомились с гостями, общались с четой Химменесов. Все были в восторге от нашей “Бойкой щучки”. Как и народ, веселящийся вокруг.
Вокруг красавца-граммофона собралась толпа меломанов. Песни сменяли одна другую, кружились парочки. Мне вспомнился другой танцевальный вечер, на котором я была так счастлива. А потом всё рухнуло, вся жизнь.
Хотя… я же обещала себе, что никогда больше не буду унывать! Вон, что мне удалось создать: я огляделась вокруг. Моя “Бойкая щучка” будет резвиться, бить хвостом, огибать все подводные камни и радоваться каждому новому дню!
А еще у меня замечательные друзья. У меня есть Кайо, и он вытащит меня из заключения. Кстати, а где он?
Я завертела головой, теперь уже высматривая своего адвоката. На берегу люди праздновали. Были слышны смех и выкрики. Внезапно мне показалось, что движение рук и фигур стало суетливым, а смеха не стало слышно? Только крики.
Мне стало дурно.
- Карла, - прошептала я, - кажется, что-то случилось…
- Что ты говоришь? - не расслышала она.
Теперь уже не только я смотрела на пляж встревоженно. Расталкивая всех, туда направился комиссар Химменес. За ним доктор Перес. Потом кинулась и я, а потом Карла.
На палубе веселье продолжалось - музыка играла очень громко, люди продолжали танцевать.
На песке подальше от дома толпились люди вокруг чего-то… или кого-то. Я шла быстро, почти бежала, но тут кто-то схватил меня за руку.
Это была Луиза. Та самая Луиза у которой были неведомые никому детишки. Глаза у неё лихорадочно блестели, как мне показалось, от нездорового любопытства.
- Габриэла! Ты уже видела? Кошмар какой!
Не в силах сейчас выносить ни одной секунды её трескотни, я выдернула руку и устремилась в толпу. Гвалт стоял несусветный
- Он совсем мёртвый!
- Молчи, курица. Видишь - дышит.
- Бедняга, весь в крови…
-Расступитесь, вы загораживаете доктору свет!