Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Киска пролежала на мне весь остаток ночи и часть утра. Боль отступила, как будто ее и не было. В моем теле оставалась только слабость. Незаметно для себя я задремал. Проснулся от того, что Киска вдруг издала «Мяу» так жалобно, как будто ее укололи острой иголкой. Может, к ней перешла моя боль и ей стало хуже, чем мне, – поделился своими переживаниями Михаил Михайлович.

– Нет, нет, хуже Киске не стало, – отвечал я, исследуя ее живот. – Просто наиболее крупный и твердый каловый конгломерат, застрявший в кишечнике от ее же собственного мурлыкания, вдруг резко передвинулся к выходу. Десять минут легкого массажа, и он непременно выйдет «по вазелиновому маслу» естественным путем. Правда, Киска еще раз громко мяукнет, но зато окончательно и сразу поправится, – успокоил я владельца кошки.

На что Михаил Михайлович, не отрывая голову от подушки, произнес:

– Мне без моего Валидола жить никак нельзя. Когда приступ стенокардии разыгрался, я грешным делом уж подумал, что утром обнаружат меня друзья в раблезианском образе – мертвенно бледным, холодным и непременно с разинутым ртом…

Тематику разговора нужно было как-то срочно поменять.

Проводя кошке массаж живота, мои пальцы почувствовали немного напряженные и слегка увеличенные соски.

– На днях у тебя, Киска, начнется половая охота. Но рожать тебе уже поздновато, – объявил я Киске.

Затем, обратившись к Михаилу Михайловичу, поинтересовался, согласен ли он со мной. Хозяин кошки тут же задал мне встречный вопрос, как бы поступил я, если бы Киска была моей собственной.

Пока кошка сидела на лотке, жалобно мяукая, освобождая кишечник от остатка тугих каловых масс, я безапелляционно приговаривал ее к аскетическому образу жизни – лишая надежды на любовную встречу с самцами-производителями, последующую беременность и рождение котят.

– Но как же так, доктор? Вы, как мне видится, не равнодушны к Рабле. А в его творчестве, как известно вам, основное место занимают телесный низ, зона производительных органов – совокупление, оплодотворяющий и рождающий низ. А с ним – обновление, благополучие и чудо нового рождения, – попытался Михаил Михайлович склонить меня дать согласие на кошачье замужество.

– Насчет «чуда рождения котят» согласен. О прелестных созданиях – маленьких новорожденных котятках – спорить не буду, а вот в отношении «полного благополучия разрешения родов» у меня большие сомнения. Восемь кошачьих лет могут таить в себе много акушерских неизвестностей, в том числе возможную операцию кесарева сечения, – были мои последние аргументы в обмене мнениями.

При этом мне показалось, что обрисованную мною мрачную картину совершенно ненужного замужества Киски, с вероятно возможными нежелательными последствиями в столь позднем для нее возрасте, Бахтин воспринял просто для сведения, и не более…

В комнату вальяжной походкой вошла Киска. Полностью опорожнившись, она, как ни в чем не бывало, легко запрыгнула на кровать к любимому хозяину. На этот раз ее живот был мягок и безболезнен. Кошка громко мурлыкала и вообще чувствовала себя великолепно.

Михаил Михайлович стал рассказывать о красавце-коте из соседней квартиры известной писательницы, которого она периодически выпускает «погулять» на лестничную площадку – так называемое место кошачьих свиданий. По его утверждению, этот котик Киске давно небезразличен.

Та нежность и трогательность, с которой Михаил Михайлович ласкал свою спасительницу и любимицу, рассказывая мне о ее потенциальном женихе, все больше и больше выдавали истинный настрой хозяина. Со стопроцентной уверенностью я мог уже утверждать, что, как только Киска войдет в состояние половой охоты и запросит кота, Михаил Михайлович удерживать ее не станет…

Эпилог

Когда скорая медицинская помощь по срочному вызову прибыла на Красноармейскую улицу двадцать один, у писательского дома ее уже встречали. Поднявшись в квартиру, врачи констатировали «смерть до приезда скорой». Со слов докторов-кардиологов, им не хватило всего нескольких минут, чтобы провести реанимационные мероприятия по спасению больного.

– Если бы у него под рукой оказался валидол и он принял бы его, как это делают все сердечники при возникновении острых болей в сердце, то дождался бы нас, – с сожалением и тоской в голосе произнес один из врачей.

– Его вчера с нашей лестничной площадки украли живодеры, – тихо ответил кто-то из друзей Бахтина…

Донор

Скорая ветеринарная помощь была последней надеждой любителей домашних животных в случае внезапного заболевания их четвероногих членов семьи. Жители Москвы были осведомлены, что эта служба работает по рабочим дням с вечера до утра, а в выходные и праздничные дни – круглосуточно. За помощью к нам обращались известные актеры, врачи, народные судьи, ученые, государственные служащие, да и простые граждане – одним словом, все, чьи домашние любимцы нуждались в срочной ветеринарной помощи. Но в нашей помощи нуждались и лошади Московского ипподрома, крупный рогатый скот частного сектора москвичей и таких учебных заведений, как Тимирязевская сельскохозяйственная академия… По нашей внутренней инструкции, в первую очередь мы должны были выезжать к домашним сельскохозяйственным животным.

Для нас же, тружеников ветеринарной службы, никакой разницы не было, кем является владелец умирающего животного. Мы помогали всем без исключения, и работе нашей скорой ветеринарной помощи москвичи давали самую высокую оценку. Действительно, врачи трудились, не жалея сил. И вроде бы все было хорошо, но сейчас даже трудно представить себе, что на огромный мегаполис в ночь оставалась всего лишь одна дежурная машина и два специалиста: один разъездной, другой – для приема в стационаре и телефонных консультаций.

…Раздался громкий стук в дверь, и в дежурную комнату ввалился мужчина средних лет в телогрейке черного цвета и сапожищах. Его лицо было бледным и перекошенным от ужаса, глаза широко раскрытыми. А руки, что называется, «по локоть» в крови. Телогрейка, штаны – все испачкано кровью.

«Этого мне сегодня для полного счастья и не хватало. То ли мужик кого-то ножом зарезал, то ли его самого пырнули?» – была первая моя мысль.

Наверное, они знали, что «ветеринарка», как они нас ласково называли, по ночам всегда работает, а врачи помогут. Мы, конечно же, оказывали раненым людям посильную помощь и отпускали с миром. Сообщать в милицию о таких пациентах мы были не обязаны, так как подобную подписку не давали.

Мужчина, по-видимому, теряя последние силы, произнес каким-то грудным голосом:

– Пожалуйста, помогите, если можете!

После чего без сил сел на стул около письменного стола.

На мой короткий вопрос: «Что случилось?» – мужчина, словно заученно, повторял:

– Помогите! Помогите! – и отрешенно добавил: – Айна в машине-такси – она, наверное, умерла… целая лужа крови из нее вытекла…