Взлет разрешен! Пилот-инструктор о секретах обучения капитанов и вторых пилотов: читать начало книги онлайн

– Предлагаю начать запуск в 11:25, в наше время отправления по плану, и если взлетим в пределах пятнадцати минут, тогда рейс будет считаться регулярным. Полетим же несколько помедленнее, чтобы не нарезать круги над Красноярском.

Приходит старший бортпроводник Катя. По привычке обращается ко мне, а я тоже по привычке «перевожу стрелку» на Серегу:

– Катя, знакомьтесь, Сергей – сегодня он ваш царь-бог-военачальник, а я так, посмотреть.

Серега кратко рассказывает о предстоящем полете. Катя слушает, кивает. Договариваемся встретиться на самолете. Девушка уходит и тут же возвращается:

– Ой, забыла сказать – сегодня с нами инструктор летит!

– Ничего страшного, с нами тоже.

А ты шутник, Серега!

Обсуждаем заправку. В Красноярске керосин, по всей видимости, дешевый, поэтому сегодня нам не предлагают взять дополнительное топливо, чтобы уменьшить обратную заправку. Однако по РПП[47] нам дозволяется по решению КВС взять керосина сверх расчета на двадцать минут в любых обстоятельствах. Что мы и делаем. Так будет спокойнее, ведь по маршруту возможны грозы. Да и кто знает, вдруг в Красноярске придется уходить на второй круг? В этом случае хотелось бы иметь определенный запас топлива, который в обиходе именуют сaptain’s comfort fuel – «топливо, делающее настроение капитана хорошим».

А когда у капитана настроение хорошее, то и солнце светит ярче, и касалетка вкуснее, и проводницы добрее становятся. Это каждый второй пилот знает!

Обсуждаем планы. Сегодня Сергей будет пилотировать в сторону Красноярска, а я поведу лайнер обратно. В Домодедове взлетим с закрылками 1, в Красноярске, если повезет – то есть если соблаговолят диспетчеры и погода, – выполним визуальный заход.

Все готово? Мысленно проверяю. Да, все готово.

Сергей уже тоже все перепроверил.

– Пойдем, Денис?

– Пойдем, Серега!

Заходим в самолет, здороваемся со всеми, кого еще не видели. Работа кипит: проводники заняты своими делами, «группа захвата» (так мы зовем отряд уборщиц) – своими, техники расписывают бортжурнал. Сергей уходит на осмотр самолета, я приступаю к подготовке кабины.

Ставший уже привычным дождь льет и льет, как будто действительно вознамерился смыть Московскую область с карты или по крайней мере размыть ее очертания.

К возвращению Сергея я закончил ввод данных в FMC. Теперь самое время проверить связь с салоном и провести брифинг со старшим проводником. Выполняем. Теперь у нас все готово и нет возможности не начинать посадку пассажиров. Закрываемся дверью от внешнего мира. Поток гостей пошел!

Мне нравится такой подход к работе, но, увы, здесь это все еще невозможно, хоть авиационные правила и не запрещают. Запрещает стандарт авиакомпании[48].

Заканчивается посадка, к нам спешит буксир. Как-то все подозрительно гладко, ведь еще целых десять минут до времени отправления… Неужели в Домодедове научились соблюдать расписание? Или это потому, что аэропорт покинул российский «Эйр Франс»[49] и появилась возможность работать быстрее?

Факт остается фактом: с того момента, как «Трансаэро» перевело бóльшую часть рейсов во Внуково, работа Домодедова пошла на лад, да и летать стало проще – в воздухе намного свободнее!

Еще десять минут до отправления, все готово, но именно сегодня, как назло, нам торопиться с вылетом некуда – помним о том, что ВПП Красноярска не откроется раньше времени.

Поэтому просто стоим и ждем.

Как и планировали, начали буксировку в момент отправления по расписанию. Не торопясь запускаем двигатели, выполняем необходимые действия, процедуры, карты контрольных проверок. Нас буксируют на стоянку рядом с заслуженным ветераном авиакомпании – A-310. В авиакомпании остался последний самолет этого типа в парке, скоро и он уйдет на заслуженный отдых.

Все обычно, все стандартно. Двигатели шелестят успокаивающим мотивом. Машем авиатехнику, он машет нам.

Поехали!

Лайнер стремительно набирает высоту, и вот мы уже выше всей той хмури, что безуспешно смывает Москву с карт нашей страны. Гроз в районе полета нет, и это не может не радовать – всего-то май, а так они уже надоели! Ведь впереди еще минимум четыре месяца борьбы со Стихией.

Приходит Катя. Вся какая-то окрыленная, сияет, глаза горят.

– Представляете! У нас народная артистка Мира Кольцова летит!

– Да ладно! – искренне восхищаюсь я. И, потупив глаза, добавляю: – …А кто это?

– Это же руководитель ансамбля «Березка»!

[47] Руководство по выполнению полетов авиакомпании.

[48] Через некоторое время это правило удалось изменить.

[49] Цвета авиакомпании «Трансаэро» напоминали окрас самолетов национального перевозчика Франции.