Лаврентий Берия. История, написанная кровью: читать начало книги онлайн

Среди прочего сообщил:

«В конце апреля или в начале первой половины мая 1941 г., это в тот период, когда особенно усилились донесения от всей сети из-за границы о предстоящей войне Германии против СССР, я докладывал заместителю начальника Разведуправления Генштаба РККА генерал-майору танковых войск т. Панфилову поступивший материал по этому же вопросу.

При этом докладе т. Панфилов мне заявил о том, что нас дезинформируют, и добавил, что вот только что несколько минут назад ему звонил т. Сталин и сказал, что “немцы нас хотят запугать, в настоящее время они против нас не выступят, они сами боятся СССР”».

Полковник Алексей Кузнецов воевал на Западном фронте, попал в окружение, вышел к своим вместе с партизанским отрядом, сражался под Сталинградом, получил генеральские погоны. И его начальник генерал Алексей Панфилов тоже из военной разведки ушел в действующую армию, принял под командование танковый корпус и был удостоен звания Героя Советского Союза…

Руководитель внешней разведки Павел Фитин вспоминал, как 17 июня 1941 года его вместе с наркомом госбезопасности Всеволодом Меркуловым вызвали в Кремль:

«Сталин поздоровался кивком головы, но сесть не предложил, да и сам за все время разговора не садился. Он прохаживался по кабинету, останавливаясь, чтобы задать вопрос или сосредоточиться на интересовавших его моментах доклада или ответа на его вопрос. Подойдя к большому столу, который находился слева от входа и на котором стопками лежали многочисленные сообщения и докладные записки, а на одной из них сверху был наш документ, Сталин, не поднимая головы, сказал:

— Прочитал ваше донесение. Выходит, Германия собирается напасть на Советский Союз?

Мы молчим. Ведь всего три дня назад — 14 июня — газеты опубликовали заявление ТАСС, в котором говорилось, что Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского Пакта о ненападении, как и Советский Союз. Сталин продолжал расхаживать по кабинету, изредка попыхивал трубкой. Наконец, остановившись перед нами, он спросил:

— Что за человек, сообщивший эти сведения?

Мы были готовы к ответу на этот вопрос, и я дал подробную характеристику нашему источнику. В частности, сказал, что он немец, близок нам идеологически, вместе с другими патриотами готов всячески содействовать борьбе с фашизмом. Работает в министерстве воздушного флота и очень осведомлен.

После окончания моего доклада вновь наступила длительная пауза. Сталин, подойдя к своему рабочему столу и повернувшись к нам, произнес:

— Дезинформация! Можете быть свободны».

Вес и влияние Берии в правящем истеблишменте определяют и степень его личной ответственности за трагедию лета сорок первого. Меньшую, разумеется, чем Сталина. Но Лаврентий Павлович, которому годами подчинялась разведка, тоже исходил из того, что нападения Германии не ожидается — во всяком случае, в ближайшее время.

У всякой разведки бывают удачи и провалы. Чаще вспоминают неудачи.

После подписания договора с немцами в Ленинград пригнали купленный у немцев самый современный для того времени тяжелый крейсер «Лютцов», который назвали «Петропавловск» (в 1944 году переименовали в «Таллин»). Весной 1940 года немецкий буксир привел его в Ленинград.

Примерно семьдесят немецких инженеров и механиков участвовали в достройке крейсера. Среди них был крупный военно-морской чин.

«Наша разведка обставила квартиру этого специалиста подслушивающими и фотографирующими аппаратами; кроме того, он оказался любителем женского пола, и разведка подбросила ему девицу, — вспоминал Хрущев. — В одну из ночей его сфотографировали вместе с нею, чтобы уличить в непристойном поведении. Но наша техника, видимо, была плохая, и он услышал шум — щелчки работавшего аппарата. Стал искать, в чем дело, и нашел. На стене висела большая картина, в ней искусно было вырезано окно и вставлен фотоаппарат.

Он заявил протест. Немцы оказались безразличны к его встречам с девицей, а наши-то чекисты думали, что фотографии дадут возможность завербовать его. Сталин тогда критиковал Берию за неудачу».

Подобные истории случаются со всеми спецслужбами. Вина Берии и его помощников в том, что они не сумели и не захотели осмыслить поступавшую от разведаппарата информацию, свидетельствовавшую о приближении войны.

Г.М. Димитров. [РГАСПИ. Ф. 421. Оп.1. Д. 260]

21 июня 1941 года руководитель Коминтерна Георгий Димитров позвонил наркому Молотову, чтобы сообщить полученные от коммунистов предупреждения о готовящемся нападении немцев. Молотов ответил: «Вы всего не знаете: идет большая игра»

Сталин и Берия были уверены, что Гитлер блефует и пытается заставить СССР пойти на территориальные и экономические уступки. Когда генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Георгий Димитров получил по своим каналам очередное предупреждение о готовящемся нападении немцев, он позвонил Молотову.

Нарком иностранных дел, несколько раздраженный вмешательством не очень сведущего человека, ответил:

— Да, положение сложное, но вы всего не знаете: идет большая игра.

Разговор состоялся 21 июня — Георгий Димитров вел дневник. За несколько часов до начала войны Сталин и Молотов все еще надеялись переиграть Гитлера!

Кто создал Государственный комитет обороны

В начале 1941 года Сталин назначил главного чекиста страны Лаврентия Павловича Берию еще и заместителем председателя Совета народных комиссаров. Поручил ему курировать наркоматы лесной промышленности, цветной металлургии, нефтяной промышленности и речного флота.

Постановление политбюро ЦК ВКП(б) о назначении Л.П. Берии заместителем председателя СНК СССР. 3 февраля 1941