Сразу после этих слов из-за угла показалась Софья.
— Можно и мне, господин? Чем я хуже?
Основной проблемой было отсутствие у неё Дара. Концентрированного сгустка силы, который позволял бы накапливать и использовать её. Заодно меняя весь энергетический каркас человека. Но не говорить же об этом в лицо юной девице?
— Ты понадобишься мне здесь. Охранять жильё и присматривать за отелем. На случай, если новому директору понадобится какая-то помощь.
Глаза девы округлились.
— Помощь? То есть, если директор вдруг сюда явится и…
Замолчав, она не стала договаривать до конца. Вместо неё фразу закончил я сам.
— Если новый глава гостиницы появится здесь с просьбой о помощи, твоя задача — эту самую помощь оказать. Действуя от имени рода Соболевых и применяя все свои навыки.
Та неверяще улыбнулась, пялясь на меня.
— Выходит я буду выше, чем этот директор?
Услышав подтверждение, она медленно развернулась, двинувшись к своей спальне. Я же усмехнулся. Всё тот же старый добрый социальный статус. Неосязаемый предмет, ради которого смертные готовы на измену, предательство, кровопролитие и множество иных вещей.
Впрочем, в данном случае ничего серьёзного не предполагалось. На мой взгляд, если директор и обратится за помощью, то лишь в одном единственном случае — когда ему будет нужно прикрытие со стороны Соболевых. С чем Софья вполне должна справиться.
А если нет — ей поможет Харенеев, с которым я на эту тему уже перебросился парой слов.
Добравшись до своей спальни, я принялся расстёгивать мундир, желая немного освежиться и отдохнуть. После чего добраться до ближайшего книжного магазина.
Вот только сделать мне этого не дали — дверь распахнулась, а на пороге объявилась Наталья. Сделав шаг внутрь, впилась в меня взглядом.
— Ты собираешься отправлять меня домой?
Посмотрев на неё, я пожал плечами.
— А разве должен?
Дева удивлённо приподняла брови.
— Мирный договор подписан! Мы больше не в состоянии войны!
Сняв камзол, я положил его на кровать и взялся за рубашку. Иронично глянув на незванную гостью, отметил очевидное.
— Никаких условий обмена пленными не было. Или ты слышала иное?
Она на момент замолчала, смотря, как я снимаю рубашку. Потом натурально топнула ножкой.
— Ты! Ты-ы-ы! Ты…
Втянув затрепетавшими ноздрями воздух, всё-таки продолжила.
— Ты не можешь держать меня в плену вечно. Это запрещено!
Об этом Харенеев меня тоже предупредил. Ещё в то время, пока мы ждали документов в гостевом зале. Если после войны родов, у сторон оставались пленные, их статус надлежало урегулировать на протяжении ближайших девяноста дней после подписания мирного договора.
Правда, эта формулировка вовсе не значила, что каждого из пленников было необходимо обязательно освободить. Имелась масса иных вариантов — вплоть до обращения пленников в холопы.
— Я могу сделать с тобой почти всё, что захочу. Ты же и сама знаешь.
Она плотно сжала губы.