Поэтому, следующей точкой маршрута стал отель. Тут генеральный директор тоже уволился. Но в отличие от управляющей компании, на его место оказалась целая группа претендентов. Настолько прожжёных, что на момент мне захотелось выкинуть их всех из окна вниз головой.
От подобного решения вопроса я благополучно воздержался. Попросту уволив ещё девять человек, что отправились вслед за своим директором. А новым главой отеля стал один из менеджером младшего звена, показавшийся неплохим кандидатом.
Везением оказался и тот момент, что пентхаус гостиницы оказался свободен. Больше четырёхсот квадратных метров, на которых мы с комфортом могли разместиться.
Именно туда я и отправился, ведя за собой всю свиту. Конечно, оставался ещё ресторан. Но его можно было проверить чуть позже. Если уж на то пошло, я вовсе предполагал отправить туда Варвару вместе с Харенеевым — пусть разберутся и назначат кого-то главным. А если никто не понравится, банально закроют на пару дней заведение. В конце концов, сейчас это не самое главное.
Стоило нам оказаться внутри пентхауса, как послышался восторженный возглас Софьи.
— Ничего себе! Это теперь всё наше? Мы тут будем жить?
На фоне любых из моих палат, пентхаус отеля выглядел откровенно убого. Но смертная сравнивала с собственным опытом. И судя по всему, пребывала в состоянии полного восторга.
Услышав, как Варвара громогласно заявляет о своих правах на одну из спален, рыжеволосая сразу же помчалась дальше. Видимо решила, что ей тоже стоит выбрать комнату.
Следом, посмеиваясь в усы, удалился Харенеев. А вот справа от меня послышался робкий голос Луки.
— Как мне теперь быть, господин? Вы, стало быть, меня взяли, чтобы Лабиринт посмотреть. Но вы же и так сегодня вечером всё увидите. А я, стало быть не нужен вам вовсе. Домой могу ехать. Правильно?
Внутри смертного боролись сразу два чувства. С одной стороны он страстно желал вернуться в свою деревню, забиться в самый дальний угол, вылакать побольше спиртного и забыть это приключение, как страшный сон, Ну а с иной — не менее яростно хотел увидеть настоящих Охотников, побывать с ними в Лабиринте и вообще, остаться на службе у настоящего аристократа.
Я же, посмотрев на него, задал вопрос, который критически всё усугубил.
— Ты сам-то чего хочешь?
Юноша натурально завис с открытым ртом. Он и сам себе не мог сказать, чего на самом деле хочет. Не то, что ответить на подобный вопрос кому-то ещё.
— Я… Как вы скажете, так и будет, господин.
Пришлось отрицательно качнуть головой.
— Пока ты присягу не принёс, я тебе не господин. Раньше ты формально мог пленником считаться — война у нас с Берестневыми была. Теперь её нет. Свободный ты человек снова. Или желаешь из под герба Берестневых, ко мне перейти?
Теперь он задумался надолго. Настолько, что ждать окончания мыслительного процесса я не стал. Убедившись, что это точно произойдёт нескоро, попросту двинулся дальше по пентхаусу, выбирая себе спальню.
Как быстро выяснилось, выбор был прост — девы сами оставили мне самую большую и роскошную спальню из всех. Около дверей которой меня нагнал запыхавшийся Лука.
— Ну и размеры тут — мне натурально бежать пришлось.
Выдохнув, провёл рукой по раскрасневшемуся лицу.
— Согласен я, господин. Хочу под вашу руку пойти. Как Софья.
Сама рыжеволосая сейчас застыла за углом, прислушиваясь к разговору. Я же утвердительно кивнул.
— И сражаться за меня будешь?
Чуть подумав, он наклонил голову.
— Буду, господин.
Звучало не слишком уверенно. Но при этом я хорошо ощущал его эмоции. Намекавшие на то, что парень сейчас полностью и абсолютно серьёзен.
— Значит сегодня пойдёшь со мной. К четырём будь готов выдвигаться.
В глазах юноши засветился страх. Но тот всё же наклонил голову.
— Слушаюсь, господин.