– А еще мисс Мэйджерсон устроила мне взбучку за то, что я привел нас к семейке Бутманов. Один из тех парней, кто напал на Шелл, как раз отсюда.
Брови Ноа приподнимаются в легком удивлении. Встревоженным или разозленным он не выглядит и вместо обвинений лишь недоуменно спрашивает:
– Так чего мы ждем? Оберем здесь все до нитки.
Лиам растягивает губы в яркой улыбке.
– Всегда знал, что хотя бы ты меня поддержишь.
Пока Ноа закатывает глаза, Джексон тихо вмешивается в разговор:
– Лучше всего разделиться.
Ребята согласно кивают, а я ежусь от неприятного ощущения. Как-то неосознанно я кидаю взгляд на Айдена и получаю в ответ настолько невесомое прикосновение к руке, что его вовсе можно счесть за случайное.
– Ноа, оставайся неподалеку от входа и дай знать, если отсюда нужно будет давать деру, – продолжает Джексон, забыв про шепот. Помолчав, он делает голос тише: – Айден и Лиам пойдут к другому концу ангара. Собирайте все, что можно быстро открутить или оторвать. Мы с Шелл займемся центром.
– Я должен оставаться рядом с Шелл.
Это первый раз, когда Айден говорит с начала вылазки. При звуке его тихого голоса я борюсь с желанием снова взглянуть на телохранителя. Джексон смеряет его долгим, напряженным взглядом.
– Центр – самая безопасная зона, – наконец произносит он. – А с твоими навыками смешно в ней отсиживаться. К тому же Лиаму нужен хороший присмотр. – На этих его словах сам Лиам оскорбленно фыркает, а череп, нарисованный на его полумаске, забавно искривляется.
Взгляд Айдена прикован ко мне. Запоздало понимаю, что он ждет ответа.
– Хорошо, – шепотом останавливаю я глупый спор. – Давайте пойдем, как предложено. И так потеряли много времени.
Айден кратко кивает. Без промедлений он присоединяется к Лиаму, вдвоем они бесшумно и быстро скрываются за высокими стойками со старыми серыми коробками. Ноа забирается по металлической лестнице на второй ярус ангара, откуда лучше просматривается пространство.
Мы с Джексоном двигаемся в глубь ангара. Здесь рядами собраны машины с такими повреждениями, что на них больно смотреть. От некоторых не осталось ничего, что хоть отдаленно напоминало бы автомобиль, не говоря уже об определении марки. Страшно представить, какая судьба сложилась с их бывшими владельцами.
– От твоего телохранителя трудно отделаться.
Я не ожидала, что Джексон решит заговорить. Усилием воли отрываю взгляд от машины, сложенной пополам – видимо от удара о фонарный столб. И все равно не нахожу слов для ответа.
– Он хотя бы не достает тебя?
Я отрицательно мотаю головой. Не вслух, но хотя бы перед самой собой вдруг признаю, что уже немалое время не воспринимаю Айдена как наказание или испытание. В глубокой задумчивости роюсь под капотом разбитого паркетника, отделяя пыльные топливные форсунки от двигателя. Благодаря разорванному напополам капоту это не составляет особого труда.
Внезапно Джексон опускает ладонь мне на плечо. Мягким движением он заставляет меня отвлечься от откручивания форсунок и развернуться к нему лицом.
Даже не представляю, что он собирался сказать. Совсем рядом с нами раздаются громкие голоса, чей-то смех, а после обиженный гомон.
Джексон хватает меня за руку и вместе со мной ныряет в укрытие за заполненными хламом стеллажами. По неосторожности он спотыкается о пыльные коробки. Едва слышно крякнув, парень крепче цепляется за меня в попытке удержать равновесие, но в итоге просто садится поверх коробок, утягивая меня за собой. Проклиная друга, я по инерции плюхаюсь ему на колени и не рискую пошевелиться – боюсь, что нас могут услышать. Джексон перестает даже дышать, так и вцепившись в меня. Подозреваю, что в таком положении совсем скоро отдавлю бедолаге ноги, но в этой идиотской ситуации виноват он сам. Пусть терпит.
Слышатся шаги. Я вжимаю голову в плечи, чтобы разглядеть хоть что-то в узкой щели между пыльным хламом и металлической полкой стеллажа. Две фигуры маячат впереди, возле последнего ряда брошенных здесь развалюх.
– …Да я так и говорил, – доносится до нас приглушенный бурчащий голос.
И, будь я проклята, он мне очень знаком. Настолько знаком, что сначала не верю и списываю все на обман слуха.
Его не должно быть здесь. Совсем.
Потому что этот голос слишком напоминает Питера. Моего лучшего друга, верного спутника, с которым я провела все свое детство, вместе с кем я собирала нашу команду в мастерской. Как же сильно я хочу ошибиться, ослышаться, найти все это игрой воображения…
Но мгновением позже, когда первому голосу вторит еще один, я застываю от ужаса.
– Хотя бы ты меня не подводишь.