Созвездие для Шелл: читать начало книги онлайн

Я сжимаю губы тонкой линией, крохотный привкус лжи горечью оседает на языке. Кривишь душой, Мэйджерсон. Ой как кривишь.

Но ведь я не похожа на свою мать? Мы же… хоть немного отличаемся? Со стыдом признаюсь сама себе в том, что сильнее прочего боюсь однажды дойти до черты, которую мама давно пересекла. Но как оценить, насколько сильно ты сломлен? Где та шкала, которая отделяет нормальных от ненормальных?

– Эта паскуда, – шепчет мама на выдохе, вырывая меня из пространных мыслей. – Сломал нам с тобой всю жизнь. А ты его защищать вздумала!

Мгновением позже в ней с треском ломается последняя цепь. Глаза мамы заволакивает чистой, первородной яростью, которую я часто видела в ней, но никогда не находила в любом другом человеке. Ярость животная, бессильная и отчаянная. От человека, по которому я так безутешно тоскую, ничего не остается.

Мама вскакивает со стула, отчего он отлетает назад. В этот момент во мне еще теплится надежда: не станет же она нападать на собственного ребенка? Материнский инстинкт, непобедимая любовь матери к ребенку… разве могло все это сгинуть окончательно? Она же не будет делать глупости хотя бы в этот раз?

Но я упускаю всего одну деталь: с тех пор мало что поменялось. А если и поменялось, то точно не к лучшему. Мама бросается на меня, намереваясь схватить за лицо, и я наконец отмираю. Адреналин топливом впрыскивается в вены, тело само вспоминает долгие изнуряющие тренировки. Подчиняясь инстинкту, я вовремя ныряю в сторону, перекатываюсь по полу и тут же поднимаюсь на ноги.

– Мама!

Она разворачивается ко мне и начинает приближаться тяжелым, неровным шагом. Ее губы беззвучно плетут оскорбления, полные ненависти. Я отступаю назад, приподнимая руки в мирном жесте, но это лишь сильнее злит того, чем стала моя мама.

– Сломал, – самозабвенно шипит она, будто видит перед собой вовсе не меня, а собирательный образ отца, их расставания и всего, что было тому виной. – Все сломал. Меня, нас, все. А сейчас еще и дочь на свою сторону переманил! Сволочь! Я убью… убью обоих, я клянусь…

Эти слова впечатываются в мою память уродливым клеймом. Хватаю ртом воздух, слегка согнувшись от боли, которая не имеет ничего общего с физической. В этот момент я готова поклясться, что побои, нанесенные компанией Нейтана Пирса, – ничто по сравнению с простыми словами мамы. Как же сильно хочется перебить их, скрыть, подавить чем-то большим, чем-то ровно противоположным, чем-то…

– Я люблю тебя, – шепотом выдыхаю единственное, что нахожу правильным. Единственное, что могу и хочу сказать, даже когда передо мной уже нет человека, который это услышит.

На мгновение мама замирает. Смотрит на меня, опустошенная и обессиленная, словно поврежденный робот, у которого случилась сотня сбоев за раз. В ее глазах застывают слезы. Я почти успеваю поверить, что мои слова чудесным образом помогли ей справиться. Успеваю поверить, что мама вернулась.

Пока она не бросается в мою сторону. Я не знаю, хотела ли она заключить меня в объятия или повалить на пол и начать душить, как в тот раз.

Инстинкт самосохранения срывает с меня оцепенение. Я бегом бросаюсь к двери и выкрикиваю, даже не осознавая этого:

– Айден!

Дверь гостевой комнаты тут же распахивается. Я вылетаю в коридор и врезаюсь в телохранителя. Айден заключает меня в кольцо своих рук и уводит в сторону. Почему-то мама не выбегает за мной в коридор, не пытается преследовать. Мгновенно появляется доктор Бойер, потревоженная моим криком.

– Будьте добры, окажите помощь пациенту в гостевой комнате, – вежливо просит Айден, продолжая сжимать меня в объятиях, будто бы только так и нужно.

Доктор Бойер наверняка прожигает меня презрительным взглядом, но я и сама все понимаю, чувствую свою вину. Если бы не я, у мамы не случился бы рецидив. Зря приехала сюда…

В сопровождении двух санитаров доктор Бойер заходит в комнату к моей матери. После их появления слышится приглушенный шум и вскрики мамы – видимо, ее удерживают, чтобы вколоть транквилизаторы. Мгновениями позже она истошно кричит, угрожая расправой.

Айден не задает ни одного вопроса, а я, уткнувшись лицом ему в грудь, почему-то шепотом повторяю:

– Это мама… это моя мама…

Его ладонь прислоняется к моим волосам и скользит вниз, успокаивающе поглаживая. Дрожь постепенно утихает, я понемногу прихожу в себя. В моей памяти всплывают воспоминания о том, как мы с Айденом вдвоем сидели на заднем сиденье его машины после драки с ребятами Пирса.

Жгучий стыд опаляет изнутри. Когда я прекращу попадать в такие ситуации, в которых телохранителю приходится меня утешать? Но есть вопрос еще интереснее: почему я в принципе воспринимаю это так уязвленно и остро, будто бы не имею права на проявление слабости и поддержку? Не знаю. Возможно, я такая же сумасшедшая, как и моя мать. Значения шкалы у нас разные.

Но сама эта шкала одна.

Глава 19. Нарушение

– ПА-ЦА-НЫ!

Лиам влетает в мастерскую почти вприпрыжку и, ничуть не запыхавшись, растягивает губы в улыбке.

– Я такое нашел. Это решит все наши проблемы с запчастями.

Как правило, ничего хорошего за такими словами не следует.

– Я нарыл просто шикарное местечко, и при том почти без охраны, – продолжает Лиам с видом довольного сытого кота. – Стоянка битых машин на западе города.