Мы оба пьем кофе, сидя на террасе… но каждый за своим столиком. Лас-Вегас среди бела дня – это мрачное зрелище, к которому я так и не смог привыкнуть. На улицах почти никого нет, и, несмотря на виднеющееся на заднем плане казино, из-за выключенных огней и неоновых вывесок город кажется совершенно вымершим. Как будто все в нем поставили на паузу.
Черт побери, как я вспотел! Я задумываюсь о том, как в подобную жару выживает весь день ходящая в парике Роза. Этот момент я явно не продумал. Я пробыл на солнце всего час; на моей голове – шляпа, а на лице – очки и накладные усы.
Нет, это не шутка.
Ввиду того что у меня нет возможности нанять кого-то, кто выполнил бы грязную работу за меня (мы и так подкупаем огромное количество людей, что обходится мне в ощутимую копеечку), мне пришлось самостоятельно присоединиться к Томасу, чтобы проследить за Тито во время обеда. По словам моего друга, в последнее время он часто проводит время за тем, что встречается с различными бизнесменами. С потенциальными инвесторами. Тито – невероятно влиятельный человек, и это несмотря на недавний спад продаж в его компании из-за появления на рынке приложения-конкурента.
– Все хорошо. Вчера вечером я созванивался с Виктором. Он вроде как со всем справляется.
Я на пару минут отвожу взгляд от Тито, чтобы сосредоточиться на лежащих передо мной документах. Судя по всему, бизнес Тито медленно, но верно восстанавливается. Должно быть, за закрытыми дверями Тито, точно дьявол, из кожи вон лезет, стараясь защитить столь дорогое ему имущество.
– Черт, как же чешется.
– Не ной, – ворчит Томас в телефон. Я наблюдаю за тем, как он с отвращением касается своего парика. – Мне реально обязательно было его надевать?
Я окидываю взглядом его фальшивые черные кудри, борясь с желанием улыбнуться. Нет, ему необязательно было это делать. Я просто хотел чуток над ним поиздеваться.
– Он не должен узнать нас. Тебе знакомы эти люди?
Его взгляд изучает партнеров Тито, сидящих через несколько столиков от нас, и качает головой.
– Только Джулия Моретти. Она состоит в Совете.
– Она в курсе? – спрашиваю я, уже зная ответ.
Несмотря на расплывчатость моего вопроса, Томас моментально понимает, о чем я.
– Она его правая рука. Она сто процентов знает.
Я с огромной скоростью размышляю, запечатлевая ее лицо в своем сознании.
– Мне нужен полный отчет о ней. Есть новости от «New York Times»?
– Уже начал, – отвечает Томас с ноткой гордости. – Мне удалось договориться о телефонном интервью с их главным редактором. Жди звонка на неделе.
– Замечательно.
Я задумчиво рассматриваю диаграммы на экране перед собой. Кажется, будто до сих пор мой план успешно работал, но мне все еще не хватает устойчивости. Одна мелочь, и все пойдет коту под хвост. А если…
– Не мешаю?
Мы с Томасом, сидя на расстоянии нескольких метров друг от друга, словно единое целое одновременно подпрыгиваем, поднимая меню и закрывая ими свои лица. Передо мной с исказившимся в подозрении лицом стоит Роза, щуря на солнце глаза. Неподалеку она замечает и не слишком незаметного Томаса.
– Кто-нибудь мне объяснит, почему вы прячетесь, разодетые, словно Старски и Хатч? Да еще так фигово.
– Мы не прячемся, – отвечает в телефон Томас.
Роза закатывает глаза и поворачивается ко мне.
– Мы ведь должны были встретиться, помнишь?
Вот черт. Я сопротивляюсь желанию взглянуть в сторону Тито, мысленно молясь, чтобы он нас не заметил. Пожалуй, у нас с Томасом много талантов, но слежка за кем бы то ни было в их число не входит.
– Точно, прости. Раз так, тогда пойдем.
Я встаю, в спешке засовывая компьютер и флешку в сумку. Роза, нахмурившись, спрашивает:
– Это что за фигня?