По границам памяти. Рассказы о войне и службе: читать начало книги онлайн

– Товарищ лейтенант, вас дежурный по заставе, – связист, поправляя на ходу радиостанцию, догонял Медведева.

Услышав в наушниках: «Второй, второй, ПТН обнаружил цель в квадрате…» – замначальника заставы облегченно вздохнул. Словно камень с плеч свалился. Мысленно поблагодарив РЛС-ников, быстро сориентировался и, указав Ожогину с Буяном направление движения, скомандовал тревожной группе: «Вперед».

Холодными мокрыми ладонями ветви хлестали по лицу, корявые пни норовили поставить подножку, но устремившаяся в погоню «тревожка» не замечала этого. Быстрее, быстрее, только бы не отстать от рванувшегося вперед Баяна. Цель на экране радиолокационной станции то исчезала, то появлялась вновь. «Вероятно, останавливается, слушает, нет ли погони, – подумал Михляев, – может быть, и лучше, что нет прожектора, ведь пока нарушитель даже не догадывается, что его уже обнаружили. А укрываясь от мощного луча, он мог бы скрыться за железнодорожной насыпью, в зоне невидимости РЛС. А вот еще одна отметка от цели, групповая», – отметил он, догадываясь, что это тревожная группа. Нанося на планшет координаты и вычерчивая маршруты движения целей, сержант передавал данные на заставу и радовался, видя, как стремительно сокращается расстояние между ними. Баян, поймав запах, голову к земле уже не наклонял, и его уже ничто не могло ни сбить, ни остановить. Он слышал и чувствовал нарушителя. Словно извиняясь за тот вынужденный «конфуз», рвался вперед, показывая всем видом, что не виноват и рано его списывать со счетов.

– Серега, пускай Баяна, – крикнул лейтенант Ожогину, видя по поведению Баяна, что нарушитель где-то совсем рядом. И уже совсем скоро рычание и надрывный возглас «Уберите собаку» донеслись из кустов.

Глядя на нарушителя, Сашка испытывал некоторое разочарование. Он-то ожидал увидеть матерого китайского диверсанта, а тут перед ним стоял невысокого роста, крепкого телосложения, рыжеволосый парень. «Наверно, кто-то из местных жителей. Заблудился, ткнулся в систему и повернул обратно, – подумал он, – но зачем тогда он так тщательно заделывал и чем-то обрабатывал следы», – тут же пришла другая мысль. А когда при обыске у нарушителя изъяли нож, резиновые перчатки, початую флягу со спиртом, три с половиной тысячи рублей (сумму по тем временам немалую) и исписанные шифром листочки, стало понятно, что это вовсе не заблудившийся местный житель.

По возвращении на заставу Сашка взглянул на часы. До выхода на службу около трех часов. Час на завтрак и подготовку к наряду. Оставалось еще немного времени на отдых.

Усталость валила с ног, и было одно желание – быстрее добраться до кровати. Но, скинув с себя и развесив в сушилке мокрую одежду, он еще какое-то время лежал с закрытыми глазами, а вместо сна возбужденный мозг уже в который раз, словно на ленте видеомагнитофона, отматывал недавние события назад и снова включал на просмотр. Постепенно они, разбиваясь на отдельные эпизоды, расплывались, теряли четкость изображения, словно кто-то невидимый покрутил ручки «Яркость» и «Контрастность». И уже проваливаясь в пелену сна, он расслышал доносящийся из комнаты дежурного по заставе голос лейтенанта Медведева, отдающего приказ очередному пограничному наряду, уходящему в предрассветное утро:

– Вам приказываю выступить на охрану Государственной границы Союза Советских Социалистических Республик. Вид наряда…

Р. S. Это рассказ о реальных событиях, произошедших в ночь с 5 на 6 августа 1979 года на участке пограничной заставы Сосновая Гродековского пограничного отряда. Все фамилии участников подлинные.

Старался сохранить всю хронологию событий, опираясь на их воспоминания. Наверно, что-то упустил, другие меня дополнят.

Я не знаю, почему предал Родину Бобыльков и что толкнуло его уйти в Китай. Не знаю, с каким заданием, завербованный и прошедший тщательную подготовку китайских спецслужб, он вернулся. Да и не о нем речь.

Мне просто хотелось рассказать лишь об одном маленьком эпизоде из службы пограничников на одной из многочисленных пограничных застав, разбросанных по периметру нашей огромной страны.

Орден

Сережкиного деда в селе уважали. После войны, окончив ветеринарный институт в Ленинграде, он трудился главным ветврачом. В то время в каждом дворе держали животинку, да и в каждом доме обитала какая-нибудь живность, и все знали, случись что, заболей их любимчик, нужно бежать к Петровичу. Так сельчане любовно величали деда. И в любое время дня и ночи, в любую погоду, прихватив стоящий наготове чемоданчик, тот спешил на помощь.

Войну дед прошел артиллеристом. Немного их, прошедших ту войну в противотанковой артиллерии, вернулось домой.

Командир орудия, старший сержант Семенов пришел с тремя нашивками о ранениях, с орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами Славы и несколькими медалями.

С детства у Сереги День Победы был одним из самых любимых праздников. В этот день, надев награды, дед брал Сережку за руку и они шли на центральную площадь села. Прохожие здоровались с ними, поздравляли и часто останавливали поболтать про жизнь, спрашивая у деда совета по поводу своих любимых животных.

С площади, сформировав колонну, люди шли к воинскому мемориалу, где проходил митинг, на котором дед частенько выступал. Но самое интересное было после. Ветеранов на автобусе отвозили на живописный берег озера, где для них накрывались столы и они, подвыпившие, начинали вспоминать и рассказывать. Сережка в эти моменты даже про мороженое забывал. Он очень гордился своим дедом и, хотя знал его биографию наизусть, не пропускал ни одного его выступления в школе, куда того часто приглашали.

Награждали деда часто. Почти с каждого торжественного собрания «По случаю…» он приносил очередную юбилейную медаль или памятный знак. Складывал их в отдельную коробочку и никогда не вешал на старенький китель вместе с боевыми наградами.

– Старенький я уже таскать на себе такой иконостас, да и ни к чему в моем возрасте украшать себя значками.

Когда по случаю 40-летия Победы в Великой Отечественной войне всем фронтовикам вручили ордена Отечественной войны, полученный орден Отечественной войны I степени, поскольку II степени у него уже был, дед положил все в ту же коробочку.

– Дедуль, но ведь это же орден, – удивился Серега.

– Внучок, ту «Отечественную войну» я под Будапештом получил. Тогда на нас неожиданно три немецких танка вышли. Еле успели орудие развернуть. Лишь один выстрел сделали, подбив танк. Второй расстрелял нас прямой наводкой. Один я живой остался с того расчета. Землей присыпало, сверху разбитое орудие. Думали, что мертвый, достали, чтобы захоронить, а я еще дышу. А этот орден мне за что дали? За то, что я на сорок лет тех ребят пережил?

Когда дома никого не было, Сережка украдкой доставал и примерял дедовы ордена. В своих детских, а затем и в юношеских мечтах он то представлял себя пограничником, отважно вступившим в схватку сразу с несколькими нарушителями государственной границы, то летчиком, сумевшим отвести от города самолет с отказавшим двигателем и успевшим катапультироваться в самый последний момент, то… еще кем-то смелым и отважным. И всегда в этих мечтах было возвращение домой с орденом на груди, слезы радости в глазах родителей, дедово одобрительное похлопывание по плечу, классная руководительница Ирина Ивановна, гордо вводящая его в свой новый класс, восторг и зависть в глазах мальчишек. А главное, Светка, самая красивая девчонка в их классе, которая на него не обращала совершенно никакого внимания. Вот тогда бы она увидела и поняла, какой он на самом деле.

– У вашего поколения была война, БАМ, освоение целины, а у нас? Нет места для подвига, – как-то жаловался Серега деду.

Дед только улыбнулся:

– Не надо, внучок, никакой войны. Дай Бог, чтобы вы не познали этого. Хватит с нашего поколения, а место для подвига всегда найдется. Пусть они будут у вас трудовыми.

По окончании школы Серега поступал в Рязанское высшее воздушно-десантное училище, но слишком большой конкурс не оставил никаких шансов. А уже по осени принесли повестку в армию.