По границам памяти. Рассказы о войне и службе: читать начало книги онлайн

После тяжелого кровопролитного боя, мало что понимая, ошарашенный, смотрел Дюха на происходящее вокруг.

Горящие машины, Витька, несущий на руках тело друга, крики, стоны, кровь, слезы в Витькиных глазах и этот, с примесью гари, немного напоминающий хозяйственное мыло, запах. Запах горя, запах войны.

Понял Дюха, что это не игра, а если и игра, то игра со смертью, и нет у него права на ошибку. Ведь следом идет Витька. А Витька, он и не хозяин вовсе, нет. Он друг. Нет, он брат.

Ведь это он отдавал ему крайний кусок, порой оставаясь голодным сам. Ведь это он при обстрелах закрывал его от пуль, прижимая к земле. Ведь это с ним холодными ночами в горах они согревались, прижавшись друг к другу.

А еще любил Дюха положить голову Витьке на колени, и Витька, теребя его за ухом, рассказывал, как он стащил у отца ружье и они с Найдой в первый раз пошли на охоту. Как влетело ему потом от бати. Но после этого случая отец научил его стрелять и стал брать с собой на охоту. Рассказывал про свой первый достойный трофей, когда Найда выгнала на него годовалого кабанчика. Про красоту лесных озер, где они с Найдой плавали наперегонки. Про дурманящий запах сосны и плачущие весной березы.

Слушал Дюха и удивлялся: «Разве может быть иною природа? Без этого жаркого, изнурительного солнца, от которого нет спасения даже в тени, без гор и без песка, который лез в глаза, забивался под шерсть и скрипел на зубах?»

Дюха ревновал Витьку к Найде, но совсем чуть-чуть, самую малость, ведь это было там, в совсем другой жизни.

Говорят, год жизни собаки равен семи человеческим. А на войне? Давно уже ничего не осталось от того веселого бесшабашного щенка. Дюху уже и на плац не тянуло, хотя знал: если бы пришел, не прогнали бы. Уже уехал по замене замполит, хотя, в общем-то, они подружились и тот с улыбкой вспоминал Дюхины «комментарии» и даже приводил его солдатам в пример: «Вот добился Дюк своего и уже возглавляет колонны и вовсе даже не на плацу».

Витька готовился к дембелю. Он даже матери написал: «Скоро приеду, и не один».

Мать поняла по-своему, побежала к соседке с новостью: «Витька из армии с невестой приедет». Стала в ответном письме расспрашивать: «Кто она? Как там да что?» Пришлось Витьке подробно описать свою «невесту», лишь про их с Дюхой работу промолчал.

Плохо спал Витька этой ночью, можно сказать, вообще не спал. Тяжелый разговор с ротным состоялся накануне. Хотя разговора-то и не было как такового. Просто капитан подсел к нему в курилке, расспросил, как дом, как здоровье матери и, погладив Дюху, сказал: «Сколько жизней солдатских спас, а сколько еще может спасти».

И все, встал и ушел. Да и нужно ли было что-то еще говорить?

Лишь под утро, приняв решение, забылся в коротком сне Витька, а после обеда подошел к ротному: «Товарищ капитан, я решил остаться на сверхсрочную. Ведь война скоро закончится, вон уже все о скором выводе говорят, да и старший прапорщик Переверзев ждет своего сменщика. Вот только в отпуск маму навестить съезжу».

А через пару дней было обычное сопровождение колонны. Подъехав к опасному участку дороги, колонна остановилась. Саперы спрыгнули с головного БТРа, быстро развернувшись в боевой порядок, двинулись, прощупывая и осматривая каждый сантиметр дороги.

Выйдя из-за поворота, Витька чуть приостановился, внимательно осмотрелся вокруг. Все спокойно, ничего подозрительного, но непонятно откуда и по какой причине возникло чувство опасности.

«Все хорошо, все нормально», – успокаивал себя Витька. Дюха вел себя спокойно, значит, на дороге все в порядке.

Поправив автомат, сделал еще несколько шагов, но чувство тревоги росло с каждым шагом. Остановился, левая рука, поднятая вверх – «Внимание!» – и тут же, совсем рядом, заплясали песчаные фонтанчики.

Еще не расслышав звуков выстрелов, Витька метнулся на обочину, увлекая за собой Дюху.

Залегли, пропуская над собой ворох пуль. Чуть переждав, Витька приподнялся, чтобы оценить обстановку.

Похоже, они одни на этой стороне дороги. Двое, Витька даже не сумел разглядеть кто, остались лежать на ней, остальные залегли с той стороны. «До пулеметчика метров пятьсот-шестьсот», – прикинул Витька. Местность открытая: не подберешься. Впрочем, впереди, чуть правее ложбинка, ведущая в том направлении. До нее метров шестьдесят, одним рывком не преодолеешь. Витька мысленно разделил это расстояние на три участка.

«Дюха будет мешать, еще под пули залезет», – подумал он. Отыскал торчащий из земли валун, крепко обвязал вокруг него поводок. Стянул с себя бронежилет. С ним особо не побегаешь и не поползаешь, а сейчас нужна быстрота.

Дождался, когда пулемет смолк, рванул вперед. Пробежав шагов двадцать, упал, отполз метра на три в сторону, не давая пулеметчику пристреляться, укрылся за камнем. За дорогой поняли его намерения, поддержали огнем. Дождавшись, когда пулеметчик переключился на тех, что за дорогой, Витька сделал второй рывок, и опять все прошло удачно. Пулеметчик среагировал, когда он уже успел укрыться, вспахав очередью землю перед его укрытием. Обдав песком и мелким камнем, пули рикошетом ушли в сторону.

До заветной ложбинки осталось-то всего метров двадцать. Витька выжидал и радовался, что ребята его поняли, старались прикрыть своим огнем. Выбрав, как казалось, удобный момент, он вскочил, сделал несколько шагов, но сильный удар в правое плечо опрокинул на землю. Он пытался еще подняться, отползти в сторону, но резкая боль только вырвала стон и отключила сознание.

«Это неправильно! Так не должно быть! Ведь мы же все время вместе!» – рвалось и кричало собачье сердце.

Поводок натянут как струна, потрескивает, но не сдается. Дюха следил за каждым Витькиным движением. Скулил, рыл под собой землю, в кровь разодрав лапы об острые камни. А Витькин стон – он сильнее, громче любой команды «Фас!»

Не выдержал камень, поддался, накренился, выпуская петлю.

Махмуд был в приподнятом настроении. Вечером Гульбетдин обещал отпустить в родной кишлак, где Махмуда ждала любимая жена и дети. И он придет не с пустыми руками, главарь банды обещал неплохое вознаграждение за нападение на колонну. Да и задача у него простая – отсечь от колонны и по возможности уничтожить группу саперов.

Хорошую позицию выбрал Махмуд. Дорога как на ладони, местность открытая, у противника атаковать его или обойти – никаких шансов. Слева, со стороны колонны, Абдулла с буром. Он прикроет и предупредит, если к саперам все-таки попытается прорваться помощь от терзаемой под перекрестным огнем колонны. Все предусмотрел Махмуд, и пути отхода тоже. Сзади, за спиной, почти сразу овраг, а за ним «зеленка». Попробуй найди его там.

Первой же очередью двоих из группы саперов он оставил лежать на дороге. Да и этот хитрый шурави. Как все-таки ловко подловил его Махмуд. Он видел, что тот еще живой, и он в любой момент мог погасить, прервать эту жизнь, но Махмуд не торопился. Он наслаждался своей властью над хитрым, ловким, но сейчас таким беспомощным русским солдатом. Сейчас важнее были те, за дорогой, которые пытались забрать тела своих убитых товарищей, и эта собака.