Чирчик впадает в Средиземное море, или Однажды бывший советский пролетарий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так вот для чего возле него минералка стояла! А он-то как раз собрался её попить!

Всё помутилось в голове нашего пролетарного инженера от такого кощунства. Как, – выливать драгоценный продукт, давшийся такой кровью?! Да он сухари дома доедает! Не из жадности, нет, просто ему с детства привили уважение к труду, и напрасно потраченный труд ему всегда жалко.

Ассистент забрал недопитую бутылку вина и открыл новую. Пролетарий проводил грустным взглядом уносимое и сам унёсся в воспоминания.

…Это была не первая его дегустация. Первый раз в жизни сухое вино он дегустировал, будучи учеником седьмого класса, то есть лет в четырнадцать. Этот-то гордый винодел, который сейчас его удивить хочет, тогда ещё под стол пешком ходил, если вообще ходил, а не переливался в виде жидкости.

Был один из дней весенних каникул. Он и два его закадычных одноклассника решили приобщиться к той взрослой жизни, что была у всех на виду в их городе.

Готовились заранее, копили деньги. И вот в назначенный день, дождавшись одиннадцати часов утра, когда спиртное становилось легальным, они зашли в магазин и купили – на сколько хватило денег – тринадцать бутылок. Так как предполагалась дегустация, купили разного – шесть бутылок одного и семь другого. Бутылки имели красивые поэтические названия на этикетках – «Столовое белое» и «Столовое розовое». Выбор именно сухого вина не был обусловлен какими-то особыми причинами, кроме той, что оно было дешевле всего остального – по шестьдесят семь копеек за бутылку вне зависимости от цвета. Загрузили всё купленное в мотоцикл «Урал», принадлежащий отцу одного из них, благо тот был на работе, и поехали домой, в квартиру другого.

Оба сорта вина друзьям так сильно понравились, что они затруднились отдать предпочтение вкусовым качествам одного из них. По телевизору крутили много раз виденный польский фильм «Четыре танкиста и собака», но в тот день эта картина казалась особенно замечательной. Всё в ней вызывало гомерический хохот, как будто это были не четыре польских танкиста, а три английских джентльмена в известной лодке.

Не сумев присудить пальму первенства тому или иному цвету и вкусу вина, они догадались делать коктейли из этих двух ингредиентов, добиваясь разной степени нежности розового и белого. Но коктейли получались довольно однообразными. И тут вдруг закадычный одноклассник вспомнил, что прямо здесь, у них дома, есть спирт. Отец его был военным лётчиком, а у лётчиков известно, спирт не переводится. Из шкафа на балконе была извлечена трёхлитровая банка, отлито из неё немного и взамен добавлено кипячёной воды из чайника. Отлитое пошло на коктейль.

Сейчас я вынужден буду предать гласности рецепт того коктейля молодых исследователей, хотя это и стыдно теперь, когда общим достоянием стали настоящие гурманские рецепты. Поэтому оговорюсь ещё раз, что ребята были молодые, из простых семей, звёзд с неба не хватали, и куда им было до познания настоящих поэтических и аристократических коктейлей по рецептам Венички Ерофеева. Они просто смешали вино и спирт в пропорции два к одному, безо всякой веточки повилики. Что было потом, они рассказать затрудняются, а придумывать я не мастак.

…Между тем хозяин арабской дегустации и его ассистент снова вылили вино из бокалов, снова сполоснули их и плеснули нового. На сей раз сопровождающий рассказ был о том, что, оказывается, для достижения лучших вкусовых качеств именно этого вина срезаются к чёртовой матери почти все молодые кисти винограда, и в результате виноградник даёт вместо восемнадцати тонн продукта с гектара только две. Но зато какие это кисти! Интересно, какие?

После этого, решив сделать маленький перерыв, чтобы гости подольше ощущали послевкусие, хозяин пригласил всех наверх, на второй этаж, где в огромном зале были собраны все ингредиенты, предметы и посуда именно для приготовления коктейлей.

Бывший советский пролетарий покорно поплёлся со всеми, продолжая застенчиво улыбаться. Пока хозяин объяснял назначение и оттенки того, что присутствовало на столах, он снова погрузился в воспоминания.

…Он прожил большую жизнь и в коктейлях знал толк. Но, странное дело, все виденные им в жизни коктейли одной из составляющих непременно имели спирт.

Ему вспомнилось время, когда он, уже работая на заводе, ухаживал за красивой девчонкой, и в один прекрасный вечер, или даже лучше сказать ночь, он с этой девчонкой попал в гости к одной своей коллеге. Та была постарше и, сочувствуя нашему герою и желая ему помочь, предложила уже не вполне трезвым гостям коктейль с красивым названием «Северное сияние». Название, действительно, красивое, но, хоть оно и отвечает эстетическим требованиям Венички, сам коктейль довольно беден – опять же всего из двух ингредиентов: шампанского и спирта. Зато практическая польза его, думаю, не уступит самым сумасшедшим фантазиям нашего дорогого классика.

Будущий писатель, а тогда слесарь, был в восторге. Звёзд на небе стало больше, и всё вокруг запахло счастьем, бесконечным и вечным. Тогда он ещё чувствовал запахи.

И действительно, в тот вечер (или уже утро) в отношениях со своей девушкой он продвинулся довольно далеко, хотя и не так далеко, как хотелось бы. Тогда он ещё обещал жениться, и искренне, но ему не верили. Странное дело, – впоследствии он перестал разбрасываться такими обещаниями, но ему почему-то стали верить. Вот всё в жизни так – всё не вовремя, всё невпопад.

…Компания дегустирующих во главе с хозяином снова спустилась вниз, к столу с закусками. Хозяин продолжал принимать из рук ассистента всё новые и новые бутылки замечательных вин. Все они были сделаны по технологии organic, то есть из винограда, выращенного без применения удобрений и пестицидов. Даже водой из крана нельзя поливать такой виноградник. В специальных водоёмах разводят рыбу, и только эту воду с продуктами жизнедеятельности рыб применяют для орошения. А для борьбы с вредителями используются осы. Оказывается, осы их едят, этих вредителей. Однако они и виноград едят, и с большим удовольствием. И что придумал наш замечательный хозяин? Он взял да и засадил целых три гектара земли мускатным сортом винограда, – но не для вина, нет. Дело в том, что осы особенно любят именно мускатный виноград. Результат превзошёл все ожидания – осы ели вредителей, а мускатом заедали. Ну, или наоборот, не важно. Зато из остального винограда, не тронутого осами, получалось совсем фантастическое вино.

Хозяин дома продолжал наливать и выливать и всё время рассказывал. Теперь он говорил о том, что вино – живое. Оно всё понимает и на всё реагирует. Бывший советский пролетарий в своё время тоже на всё реагировал и, как ему казалась, всё понимал. А сейчас осталось только недоумение: как, за что и почему всё прошло так быстро? И почему так доброжелательно смотрят на него эти красивые арабы? Почему они так красиво одеты? Почему он так не умеет одеваться?..

Все снова закрутили свои бокалы, а пролетарий вновь унёсся в воспоминания.

…Последний из запомнившихся ему коктейлей был из времён гибели старой страны и, как казалось тогда, рождения новой. В том времени, как в янтаре, он и его друзья так и застыли навеки, отплескавшись по стенкам холодного стекла.

Этот коктейль называется «чпок». Рецепт его столь же прост и непритязателен, как и все остальные рецепты из арсенала бывшего советского пролетария, даже ещё проще. Для этого коктейля не только шейкера или шпажки для оливок не нужно, – он вообще без посуды делается.

Берётся бутылка пива и прямо из её горлышка отхлёбывается, но не жадно, буквально глоток. Освободившийся объём заполняется, конечно же, спиртом из бутылки в другой руке. Один раз взболтать – и всё! Можно подавать.

Этот коктейль тогда оказался очень к месту на концерте Александра Градского. Наш пролетарий как раз только что перестал быть инженером и веселился по этому поводу в Крыму со своими московскими друзьями. И тут случилось быть концерту Градского, заехавшего искупнуться и тоже, наверное, повеселиться. Конечно, это всё происходило где-то на открытой летней площадке. И вот сидит компания московских художников и поэтов с примкнувшим к ним узбекским пролетарием и священнодействует с пивными бутылками.

А надо заметить, что коктейль этот, несмотря на простоту, по быстродействию ничуть не уступает «Слезе комсомолки» или «Ханаанскому бальзаму». Поэтому, когда Александр Борисович спел первую песню, со стороны московско-узбекской трибуны раздался дружный рёв: «Градскому – уррра!!!» Он аж вздрогнул от неожиданности, но, увидев по лицам, что это искреннее проявление восторга, успокоился. И когда после второй песни услышал новый, многократно усиленный очередной порцией коктейля скандёж: «Градского – в народные депутаты!!!», то только пробормотал что-то вроде: «Ребята, ну вы там не очень…» Все последующие песни сопровождались подобными же лозунгами. Но он уже привык к этому и дружески улыбался даже требованию: «Градского – в президенты!!!»

…Дегустация продолжалась долго, вино всё подносилось и всё выливалось. Наш писатель-пролетарий выбрал единственно возможную для себя линию поведения: допивал всё до конца и активно закусывал, не переживая более о том, что подумают о нём все эти люди.

Выпито, а точнее, вылито было уже бутылок двадцать, но в какой-то момент, посмотрев ласковыми глазами на нашего пролетария, хозяин вдруг сам неожиданно закончил всё запланированное действо.

Он сказал, что у него есть ещё и арак. Какой-то особенный, невиданный доселе арак, не сорок градусов и не пятьдесят, а пятьдесят три. Он не стал просить ассистента, а сам сходил за бутылкой. Бутылка была очень красивая, как и всё вокруг.

Хозяин сам разлил арак по рюмкам и попросил всех присутствующих выпить за здоровье писателя. Похоже, такой напиток был не в привычку всем, кроме пролетария и его друга, но, чуть замешкавшись, гости опрокинули свои стопки и со слезами на глазах посмотрели на нашего пролетария, ожидая одобрения. И непонятно было, слёзы у них – от радости, что они видят его, или от неожиданных ощущений после выпитого. Тостуемый разошёлся в беззубой улыбке, забыв прикрыться рукой, и улыбка эта так им понравилась, что все ещё раз налили, ещё раз выпили, радуясь этому стеснительному писателю, и, перебивая друг друга, снова стали говорить какие-то хорошие слова…

Неблагодарный труд писателя

Однажды бывший советский пролетарий, перебравши множество профессий, на склоне лет вдруг решил, что его призвание – писательство. Чего не примерещится на склоне лет – мозги уже не те, кровоснабжение нарушено.