— Нет, — покачал головой гроссмейстер Зарем.
— А начальником 2-го отдела «Смерша», по пыткам и убийствам, Флеминг делает полковницу Розу Хлеб, садистку и лесбиянку. Детали довольно реалистичные. Но Кронштейн и Роза Хлеб — это фамилии явно еврейские, и это попахивает антисемитизмом. Удивляюсь, как это еврейская цензура пропускает такие вещи. Кроме того, после войны в КГБ евреев практически нет. Они просто перестреляли друг дружку. А новых мы не берем. У нас и своих психов хватит.
Генерал-архиепископ посмотрел на Зарема и дружески улыбнулся. Говорил он с такой подкупающей откровенностью, что Зарему стало немножко легче на душе.
— Теперь ближе к делу. Вы, конечно, знаете об американском шахматном вундеркинде и гроссмейстере Бобби Фишере. Так вот, у нас есть информация, что американская разведка Си-Ай-Эй делает с ним какие-то гешефты и платит ему деньги. А такой меценат, как Си-Ай-Эй, деньги даром не дает. В принципе, шахматы — это военная игра. В Вашингтоне Си-Ай-Эй называют «Департаментом грязных трюков». А теперь, начитавшись Флеминга, они занимаются какими-то грязными трюками с гроссмейстером Фишером. — Генерал-архиепископ поиграл пальцами по столу. — Но, поскольку вы тоже гроссмейстер, да еще по игре вслепую… Вот мы и подумали, что в этой игре вы могли бы нам немножко помочь.
— Да, но, знаете, ведь я немножко сумасшедший, — печально сказал Зарем.
— В данном случае это совершенно нормально, — улыбнулся генерал-архиепископ. — Статистика показывает, что большинство гениальных людей являются тяжелыми психопатами. Кроме того, настоящий сумасшедший никогда не скажет, что он сумасшедший.
— Да, к сожалению, это так, — вздохнул гроссмейстер Зарем и немножко оживился. — В американской прессе пишут, что гроссмейстер Бобби Фишер — патологический эгоцентрик и мономаньяк с комплексом разрушения, сублимирующимся в шахматной игре. Страшно жаден до денег. Патологический нахал. Женоненавистник. Он не интересуется ни женщинами, ни даже мужчинами. А такая штука — это источник большинства психозов.
Мозг гроссмейстера Зарема Волкова работал как электронный компьютер.
— По рождению гроссмейстер Фишер вроде полуеврей. Продукт неудачного брака: уже с двух лет он жил без отца. Его мать звали Региной, что означает «правительница», поэтому, вероятно, от нее и муж сбежал. С точки зрения Фрейда, имя Регина, как и Диана, — это плохой признак. Однажды Регина Фишер, чтобы привлечь к себе внимание, приковала себя к воротам Белого дома. Типичная психопатка. Сам гроссмейстер Бобби Фишер не окончил даже среднюю школу из-за плохих отметок. Типичная помесь дефективного ребенка и маниакального гения.
— Ну вот, видите, как вы хорошо знаете вашего противника, — похвалил генерал-архиепископ. — Впрочем, шахматный чемпион мира Алехин был тоже не лучше. — Он заглянул в свою папку: — Алкоголик, страдавший запоями и припадками помешательства. Однажды он перепутал шахматный зал с уборной и стал мочиться на пол. И женился пять раз — то есть от него сбежали пять жен. Мать Алехина, Агнесса Прохорова-Алехина, в 1913 году сошла с ума на почве хронического алкоголизма. И его брат, Алексей Алехин, тоже был алкоголиком и тоже сошел с ума. Так что, как видите, гениальность и сумасшествие — это как родные братья. Вот поэтому-то, гроссмейстер, мы и заинтересовались вами.
— Да, но поскольку я христианин, — сказал гроссмейстер Зарем, — я не могу заниматься всякими грязными трюками, как Си-Ай-Эй.
— О, насчет этого не беспокойтесь. Вы не будете планировать убийств, как Кронштейн у Флеминга, а только анализировать некоторые вещи. Вы двигаете королями и королевами на шахматной доске… И мы тоже двигаем королями и королевами, президентами и премьер-министрами, князьями мира сего… Понимаете?
— Да, но, может быть, я не смогу анализировать то, что вас интересует.
— О, не беспокойтесь, мы уже знаем, что вы прекрасно анализируете некоторые вещи. Например, нам очень понравились ваши высказывания на радио «Свобода». Видите, у нас даже стены имеют уши. Кстати, судя по вашему имени — Зарем, заря мировой революции, ваши родители были ярыми коммунистами. А вы пришли к христианству. Это означает, что вы честный человек.
Зарем опустил голову, а генерал-архиепископ продолжал:
— Теперь запомните одну маленькую принципиальную вещь. Наш 13-й Отдел, советская святейшая инквизиция, работает так: сначала мы смотрим, хороший это человек или плохой. Если человек хороший, то папка закрывается и дело прекращается. И если даже этот чудак сам кричит: «Так ведь я ж ненормальный!» — мы говорим: «Мы ничего не знаем — и знать не хотим». Решающим для нас является не плоть, а душа. И таких людей — с чистой душой, праведников — мы даже потихоньку охраняем, иногда от самих себя. Но если это человек плохой — грешник, грешный святой или святой грешник, или даже веселый грешник — ну тогда дело другое. — Генерал-архиепископ советской инквизиции постучал по столу кулаком величиной с пудовую гирю. — У нас тут диалектическое христианство. Мы знаем и злое добро и доброе зло… Больше нас знает только Господь Бог…
Генерал-архиепископ встал и прошелся по комнате.
— Приведу вам конкретное дело, где вы могли бы помочь нам. По линии психологической войны американская разведка Си-Ай-Эй теперь запускает против нас некую штучку, которая зашифрована как операция «Черный крест». Видите, они играют черными фигурами. Это очередная идеологическая диверсия, рассчитанная на возрождение в СССР неотроцкизма и необердяевщины. А теперь, гроссмейстер, скажите мне как христианин, с точки зрения Бога и дьявола: что такое троцкизм?
В глазах катакомбного христианина вспыхнул голубой огонек.
— Троцкизм? Это… это левое крыло сатаны. Там, где сатана маскируется под марксиста.
— Правильно! А что такое бердяевщина?
— Бердяевщина — это… это правое крыло сатаны. Там, где сатана маскируется под неохристианина.
— Тоже правильно! А теперь, гроссмейстер, скажите, что бы вы делали, если бы вы были начальником операции «Черный крест»? Допустим, что вы играете черными фигурами…
Зарем Волков задумался, словно разговаривая сам с собой:
— Нужны пешки… После смерти Сталина царь Никита выпустил из концлагерей двенадцать миллионов человек. Десять миллионов, вероятно, без вины виноватые. Но остальные два миллиона, может быть, было бы лучше не выпускать: перманентных революционеров Троцкого и черточеловечков Бердяева… Эти бесы и будут пешками психвойны. Я уже годами слежу, как по радио «Голос Америки» и «Освобождение» мутят именно этих бесов. Знаете, американцы за мной следят, но я за ними тоже слежу.
— Хорошо, гроссмейстер, а что дальше?
— Потом ход конем… Рыжий конь революции — заход с фланга, в тыл противнику. Ведь в американской прессе открыто пишут, что большинство американских корреспондентов и работников американского посольства — это замаскированные агенты Си-Ай-Эй. Там только не пишут, что большинство из них — партийцы из той партии, которая на Западе играет почти такую же роль, как в СССР — компартия. Это члены тех тайных обществ, где сатана снюхивается с антихристом. А теперь они бегают по Москве и, как сучки, вынюхивают себе подобных. Ведь так же разыграли и дело Пастернака. Ведь Нобелевскую премию Пастернаку дали не так за литературу, как за содомские грехи. Ведь это открыто сказал глава Союза советских писателей Сурков. И еврей-выкрест Пастернак тоже маскировался под бердяевского неохристианина. А потом, как перманентный революционер-троцкист, расхваливает исподтишка все революции — и 1905-го, и 1917-го, и следующую революцию. Это лжехристианин, это замаскированный антихрист!
Катакомбный христианин Зарем Волков так разволновался, словно он действительно командовал операцией «Черный крест».
— А в качестве дымовой завесы в западной прессе поднимут обычные вопли и гвалт о демократии, либерализме, гуманизме, о борьбе за свободу и права человека в СССР… Появятся всякие демократы-диссиденты, либералы-инакомыслящие, гуманисты-несогласники, идущие по стопам Пастернака… Нe красивыми обещаниями выложена дорога в ад… За рыжим конем революции придет конь вороной — голод… А затем конь бледный — смерть… Кони Апокалипсиса… Вот он какой — этот чертов «Черный крест»… Нет, спасибо, нахлебались мы этих революций!
— Итак, — заключил генерал-архиепископ советской инквизиции, — хотите нам помогать, гроссмейстер?