— Вы — гражданин Советского Союза? — спросил черт.
— Нет! Я Божий человек! — твердо ответил Зарем.
— Вы военнообязанный?
— Я христианин!
От этого слова черт перекривился:
— Почему вы не подчиняетесь советским законам?
— Я подчиняюсь законам Божеским!
— Но ведь в Священном писании сказано, — черт слегка усмехнулся, — что всякая власть от Бога. Так ведь?
— Да, так.
— Выходит, что и советская власть от Бога? — сказал черт и довольно развалился в кресле.
— Божье попущение, — ответил Зарем. Нам, грешным, это знать не дано.
Черт постучал по столу карандашом:
— Так почему все-таки вы не хотите служить в армии?
— Потому что всякая война — это работа дьявола, — тихо объяснил Зарем. — Я это сам видел.
В этот момент он вдруг заметил второго человека, в черной рясе и с золотым крестом архиепископа на груди, который, поглаживая бороду, молча сидел в стороне. Черт повернулся к архиепископу и с усмешкой спросил:
— Ну, как вам нравится этот раб Божий?
— Видите, Максим Алексаныч, — басом сказал архиепископ, — не перевелись еще настоящие христиане на русской земле.
— Что же мы, грешники, — черт пожал плечами, — будем с этим рабом Божьим делать?
В ожидании конца Зарем трижды осенил себя крестным знамением. И тут вдруг произошло чудо. Черт, которого звали Максимом Александровичем, вдруг встал, похлопал Зарема по плечу, так что он даже почувствовал легкий запах одеколона, и сказал:
— Так вот что, раб Божий. Фактически вы совершенно правы, но юридически… В общем, мы это дело уладим. Идите себе с Богом!
После этого на катакомбных собраниях долго еще рассказывали необыкновенную историю о чудесном спасении брата Зарема, о всевеликой премудрости и милости Божьей, которая помогла ему переубедить самого черта. Да не просто черта, а самого большого черта из КГБ.
Но Зарема в покое не оставили. Через несколько дней его пригласили в какое-то другое учреждение, где его встретил тот же бородатый архиепископ. Но теперь этот архиепископ был не в рясе, а в мундире генерал-полковника госбезопасности. Это был здоровяк огромного роста и с таким же огромным пистолетом в руках. На его погонах поблескивали значки технической службы КГБ — скрещенные топорики, напоминающие не то пожарников, не то средневековую инквизицию.
Генерал-архиепископ сказал, что его зовут Питирим Федорович Добронравов, и что его отец был сельским священником. Потом он спросил:
— Вы христианин какого толка?
— Я просто христианин, — сказал Зарем. — Я христианин в душе.
— Очень хорошо, — кивнул генерал-архиепископ. — В принципе я тоже против всякого деления христиан, даже на православных, католиков и протестантов. А теперь перейдем к делу. Нас заинтересовало то, что вы очень талантливый шахматист, и тем более по игре вслепую. Поэтому я и хочу с вами побеседовать.
Он вынул из папки книжку на английском языке, на обложке которой был изображен пистолет и какая-то красавица.
— Это известный шпионский роман Яна Флеминга «Из России — с любовью». В свое время Флеминг работал в английской разведке, и свое дело он знает. Кроме того, эта книжка понравилась даже американскому президенту. В этом романе описывается работа некоего самого секретного отдела советской тайной полиции, который автор называет «Смершем» и даже дает правильный адрес: Москва, Сретенка, №13.
Зарем почувствовал, что на душе у него становится немножко тошно. Учреждение, куда его пригласили, не имело надписи на дверях, но Зарем хорошо помнил адрес — Сретенка, №13.
— В этом романе много всякой чепухи, — продолжал генерал-архиепископ. — Но есть и некоторые интересные детали. Например, начальником планового отдела «Смерша» Флеминг делает некоего полковника Кронштейна, который одновременно является чемпионом Москвы по шахматам и кандидатом в гроссмейстеры. Понимаете?