— Почему?
— Да потому что такие, как вы, на машинистках не женятся… А только балуются.
Зато очаровательная Анечка нисколько не стеснялась гулять с шоферами. Иногда по ночам из ее комнаты доносился стук сапог и дикая ругань — это очередной шофер лупил своего ангела. Потом Анечка целую неделю ходила с синяками под своими голубыми глазами.
Эти новые законы советского общества соблюдаются довольно строго. И Борис убедился в этом не раз, а много раз. Поэтому, думал он, вполне естественно, что и секретарша Нина соблюдает с ним определенную дистанцию. Это лучше, чем какие-то вертихвостки.
Подошел день рождения Милиции Ивановны, и в семействе Миллеров опять закатили грандиозный праздник. И Борис опять оказался единственным гостем. А в доме, где есть невеста, это что-то да значит.
Новорожденной Борис подарил электрический чайник, а Нине — большую коробку французских духов «Табу». Нина развернула подарок и фыркнула:
— Это вы на что намекаете?
— Табу? Ну, острова южных морей. Разве вы не знаете?
— Знаю. И запомните — я не люблю грязных намеков.
— Да какие тут намеки? Просто французские духи.
— Ах, так! — рассердилась Нина. — Французские? А вы знаете разницу: когда нужно держать язык за зубами и когда зубы за языком?
Как в хорошо сыгранной футбольной команде, мама пришла на помощь дочери:
— Бори-ис Алексаныч, разве можно рассказывать французские анекдоты порядочным девушкам? Ведь Нина не какая-нибудь…
На дворе уже попахивало весной, и Нина тоже немножко оттаяла. После ужина она предложила Борису пойти подышать свежим воздухом. В переулке Энтузиастов обнимались влюбленные парочки, но Нина предупредила, чтобы Борис вел себя прилично. Соответственно этому он спросил:
— Нина, что вы сейчас читаете?
— Очень много.
— А что именно?
— Экспрессионистов.
— Насколько я знаю, это агрессивный индивидуализм плюс реакционный формализм и мистицизм. А как вам нравятся импрессионисты?
— Пошли бы вы к черту с вашими экзаменами! — с досадой сказала Нина.
Охотник за гомо совьетикус подумал, что в связи с разницей в служебном положении на Нину, может быть, давят какие-нибудь тормозящие моменты или условные рефлексы. Чтобы успокоить ее, он осторожно заметил:
— Нина, мне кажется, что вы все время чего-то боитесь.
— А как же мне не бояться? Мне уже десять предложений делали. Но я всем отказала. И вы ко мне лучше не подкатывайтесь…
— Почему? — полюбопытствовал Борис.
— Вам же лучше будет, — честно ответила Нина. Она повернула назад по направлению к дому и резко ускорила шаг. Охотник за гомо совьетикус шагал за ней и насвистывал маршевую песенку:
Чтобы поближе познакомиться со вторым героем своего романа, Сосей Гильрудом, Борис иногда заводил с ним дружеские разговоры. Ведь чародей Сося должен играть у него роль честного друга, партджентльмена нового типа. Новый друг тонко улыбнулся:
— Ну как там дела с невестой?
— Очень милая девица, — сказал охотник за гомо совьетикус. — Только с ней трудно найти общий язык.
— Все люди разные, — многозначительно пожевал губами Сося. — Нужно только знать, к кому с какого конца подходить.
Но с какого конца нужно подходить к Нине — этого он не сказал.