— Богиня Небесная… Она делает то, о чём я думаю? — услышала я голос Дакса.
— Да, Дакс. Думаю, именно это она и делает, — ответил отец.
Несмотря на концентрацию, я уловила нотку гордости в его голосе.
Наконец, звено поддалось. Дрейвин зарычал от боли, и я перехватила его под руку, удерживая вес его тела.
— Держись, Дрей…
Я оглянулась на Дакса, Катана и Майлса — их лица застыл в изумлении.
— Эм… кто-нибудь может его подержать? Пожалуйста?
Дакс очнулся и быстро вскарабкался на скалу, заняв моё место и подхватив Дрейвина под руку. Я тут же принялась за вторую цепь, обхватив ещё одно звено ладонью. Мой рот приоткрылся от удивления. Оттенки моих чешуек изменились — выжженный оранжевый смешался с мягким персиковым. Но не было времени на размышления — я направила последние остатки силы в звено цепи.
Ещё несколько капель расплавленного металла упали на тело Дрейвина, и он вновь застонал, прижавшись к плечу Дакса.
— Всё хорошо, Дрей. Ты справишься, брат. Она почти закончила, — услышала я, как ободряюще говорит Дакс.
— Я не могу поверить в то, что вижу, — выдохнул Майлс.
Прошло, казалось, целое вечность, прежде чем и второе звено наконец лопнуло. Дрейвин рухнул на колени с глухим стоном. Дакс отступил, а я опустилась перед ним, прижимая его окровавленную голову к своему плечу.
— Ты свободен. Ты свободен… — тихо прошептала я, убирая пряди волос с его лица.
— Прости… должен был… быть рядом… — прохрипел он.
Я прижала ладони к его иссечённым щекам, согревая их, и поцеловала — его потрескавшиеся губы коснулись моих, гладких, срываясь в шорох.
— Ты ничего не мог сделать иначе. И ни в чём не виноват.
Его веки начали опускаться.
— Так устал…
— Для меня будет честью отнести его в Атлантиду, принцесса, — произнёс Дакс сзади.
Я обернулась — и отшатнулась.
Дакс, Майлс и отец стояли на коленях у края воды, склонив головы.
— Что вы делаете? — спросила я ошеломлённо.
Отец поднял голову. Из его глаз катились слёзы, когда он произнёс всего одно слово:
— Хекити.
Глава 43
Прошло несколько дней с тех пор, как мы спасли Дрейвина, но он всё ещё оставался в глубоком сне в лазарете. Я почти ничего не могла сделать — лекарь напоминала мне об этом снова и снова, но я отказывалась возвращаться в свои покои. Просто не могла. Стоило мне переступить порог, как перед глазами тут же всплывали воспоминания о том, что произошло. Несмотря на напряжение между нами, я всё же отправила Ренеа записку с просьбой перенести мои вещи в другие покои. Надеялась, что перемена места поможет справиться с кошмарами, терзающими меня по ночам. А пока я оставалась у постели Дрейвина, засыпая в удобном кресле, когда представлялась возможность.
В коридоре послышались мягкие шаги. Когда в дверном проёме появилась Ренеа, меня охватило нехорошее предчувствие. В руке она держала мою записку.
— Я получила твоё письмо, — сказала она. Её взгляд скользнул к Дрейвину. — Как он?
Я нахмурилась, обернувшись к своему спутнику:
— Пару раз приходил в себя. Лекарь считает, что лучше, если он ещё немного побудет без сознания, чтобы тело успело восстановиться. — Я поморщилась и вновь посмотрела на Ренеа: — Видимо, эти ублюдки дали ему зелье, которое замедляет исцеление.