– И что вы думаете о завтрашнем поле?
Джозефина вспомнила все, что успела узнать за неделю. Песчаная ловушка у одиннадцатой лунки, вода вокруг семнадцатой.
– Думаю, два дополнительных переброса на девятой мало кому понравятся.
Какое-то время Колхаун просто ошарашенно смотрел на нее. Затем он и его спутники разразились смехом.
– Ну ничего себе, мисс Дойл. – В глазах южанина зажегся новый огонек, похожий на интерес. – Возможно, мне придется украсть вас у Уитакера.
– Очень не советую, – сказал Уэллс, распихав мужчин в стороны и устремив на Джозефину суровый взгляд. – Тебе еще не надоели эти павлины? А то можем уйти.
– Ну дай ты нам еще поболтать, – жалобно протянул Колхаун, положив руку на плечо Уэллса. И тут же убрал, когда Уэллс одарил его знаменитым убийственным взглядом. – Без нее будет не интересно, – добавил он чуть более вяло.
– Она тебе не игрушка.
– Пусть хоть фейерверки посмотрит. – Он кивнул на ночное небо. – Они вот-вот начнутся. – Он лукаво подмигнул Джозефине. – Я проспонсировал.
Уэллс закатил глаза так, что Джозефина поразилась, как это они не выскочили из его ушей. Он явно хотел осадить бахвалящегося Колхауна, но тут над головой раздался гулкий взрыв. Розовые искры взметнулись в небо, рассыпавшись дождем мерцающих огней, а за ними последовали зеленые, затем белые. Судя по количеству голосов, терраса постепенно наполнялась гостями, и места у перил становилось все меньше и меньше.
Колхаун скользнул было к ней, но Уэллс успел первым. Она вздрогнула, когда он положил крепкую руку ей на бедро и развернул к перилам, а затем уперся кулаками в каменную балюстраду по обе стороны от нее, закрыв своим телом. Эта поза мало походила на дружескую. Как минимум стоять так с начальством она бы не стала. А толпа тем временем напирала, и с каждой секундой они прижимались все ближе и ближе друг к другу.
Почувствовав на себе чужой взгляд, Джозефина покосилась на Рикки.
В глазах молодого человека блестело веселье.
«Чудесно. Теперь он думает, что мы с Уэллсом вместе. Парочка, в смысле».
Но он ошибался. Она не интересовала Уэллса как девушка. Отношения между ними были исключительно деловыми. Нет, ну серьезно. Он постоянно ей грубил. А закрывал собой от других гольфистов исключительно из необходимости, чтобы ее не задавила толпа.
– Всего на пять минут тебя оставил, – прорычал он ей на ухо, – а ты уже умудрилась найти себе худшего собеседника.
– Пока не уверена. Не успела его прочитать.
– Закрывай книгу, Белль. Ты закончила.
Джозефина выпрямилась.
– Н-да?
Он заскрежетал зубами.
– Не забывай: я пять лет знаю этого человека. Его образ золотого мальчика – просто образ.
– То же можно сказать о твоем образе плохиша.
– О нет. Я правда такой.
Фейерверки над головой грохотали все чаще, один за другим разрываясь цветными всполохами. Все больше гостей заполняло террасу, вынуждая Уэллса подходить ближе. Вскоре его грудь прижалась к ее спине, а мерное дыхание коснулось волос. Хорошо, что он не видел ее лица, потому что от жара и силы, источаемых его телом, ресницы затрепетали, а губы приоткрылись сами собой, и она глубоко вдохнула пропитанный ароматом магнолии воздух.
– И что это значит? Что мне лучше держаться подальше?
– Типа того.
– Можешь говорить прямо.
– Я только это и делаю. – Уэллс выругался себе под нос. – Джозефина, мне нужно понимать, что ты только моя, иначе я никогда не сосредоточусь.
Перед глазами все расплылось и вновь пришло в фокус.