Рыдающую над учебником Катю нашла Ира. На вопрос старшей сестры: «Из-за чего?», она коротко и емко ответила: «Из-за всего». Слезы не дали произнести что-то больше пары слов, да и этот ответ как нельзя лучше описывал ситуацию. Сдали нервы, а причины, которые к этому привели, уже не так важны.
Из воспоминаний вчерашнего вечера на кафедру биохимии Катю вернуло внезапное появление Вероники Вячеславовны. Так резко могли появиться только два человека – профессор Снейп и мисс Борщ. Вторая тоже понимала, что на должности преподавателя магловского аналога зелий долго не протянет. Только, в отличие от книжного краша и коллеги, она умирать не собиралась. Наоборот, ей хотелось жить, а это куда проще, если не приходится ходить в мед.
Вероника Вячеславовна села за преподавательский стол и окинула взглядом кабинет. Десяти человек она недосчиталась.
«Интересно девки пляшут…» – подумала она. Никак не ожидала такой картины. Между прочим, она не меньше, чем они, не хотела сегодня сюда приходить, но пришла же!
– И где все? Я думала, мы друзья, а они вот так поступают. Что началось-то? На пары же нормально ходили, ребята вы вроде не глупые. А как колок, так не приходит треть.
– У нас с понедельника контрольные каждый день стоят, – слабоумно и отважно подала голос Регина, так и не наученная за первый год учебы, что подобные слова для преподавателя все равно что красная тряпка для разъяренного быка. Каждый препод считает, что его предмет самый важный (особенно если это какой-нибудь английский или философия).
– Ах вот оно как? – Вероника Вячеславовна откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Произнесла она это тихо, но настолько сурово, что даже Катя взбодрилась. – А к моей, значит, все выдохлись? – она прищурилась.
– Типа того, – продолжила, сама того не понимая, закапывать товарищей Регина. Ее не остановило даже то, что Юра аккуратно и незаметно от преподавательницы ткнул ее локтем в бок, давая знак замолчать.
– Ладно. Совсем рафинированные стали. Кто выжил – молодец. А неженкам передайте, что их «мисс Борщ» теперь «мисс Обиженка». Всех, даже у кого уважи будут, на кафедру. Пусть даже не бегают за мной.
– Вот блин… – буркнула себе под нос Регина, на что Юра лишь тяжело вздохнул. Никогда такого не было, и вот опять: его девушка сначала говорит, а только потом думает.
– Так, сколько у нас осталось времени… – Вероника Вячеславовна взглянула на экран телефона, – два двадцать. Вас тут тоже двадцать. Путем нехитрых математических подсчетов… – она открыла калькулятор на телефоне, – по семь минут на человека. Думаю, успею устно всех опросить. Ну что, кто первый?
Юра и Геля повернулись друг к другу и быстро скинулись на камень-ножницы-бумага, кто пойдет первым. Юра благородно уступил даме место, хотя и победил. Глупая детская игра была лишь формальностью и традицией, бежать вперед он не рвался, все равно ждать Регину, которая решит пойти в числе последних.
В целом все по плану. В отведенные на каждого студента семь минут Вероника Вячеславовна успевала и задать каверзные вопросы отличникам, и вытянуть тех, кто был далек от мира академических свершений. Ей даже удалось сэкономить немного времени на особо быстрых ответах своих студентов, видимо, для битвы с настоящим боссом – Региной, которая могла заговорить и заставить забыть о времени любого. Уже через пару мгновений устный опрос превратился в разговор о жизни. Что произошло, Вероника Вячеславовна поняла, только когда надежды уйти пораньше с кафедры не осталось.
Последней села отвечать Катя. За два часа можно было выучить всю тему, но Катя после вчерашнего нервного срыва по-прежнему не питала желания открывать учебник или конспекты. По Веронике Вячеславовне было видно, насколько ее утомила Регина. Катя надеялась, что после такого у преподавательницы не осталось сил мучить последнюю студентку.
– Домой поскорее хочешь?
– Хочу.
– И я хочу. Тройка устроит?
– Да. – Тройка по биохимии – предел мечтаний каждого среднестатистического студента, так что кто Катя такая, чтобы отказываться от подобного?
– Тогда предлагаю сыграть тебе в одну игру.
– Знаю я один ужастик, который начинался так же, – хмыкнула Катя, которая пока не разделяла энтузиазма преподавательницы.
– Поверь, если проиграешь, будет еще страшнее, чем в фильме. Отработка на кафедре, думаю, похуже мучительной смерти будет, – улыбнулась Вероника Вячеславовна. – Тебе нужно ответить на один вопрос. Ответ – одно слово. Согласна?
– Ну давайте.
– Какой билирубин может попасть в мочу при желтухе?
– Непрямой, – быстро выпалила Катя. Ответ она знала только потому, что рядом с ней Юра раза три повторил Регине различия желтух. Про непрямой билирубин, попадающий в мочу, он тоже неоднократно упоминал.
– Молодец, заслуженно. А теперь валим отсюда.
С кафедры биохимии Катя отправилась прямиком в спортивный зал. Нужно было найти преподавательницу и отдать справку, прежде чем уйти домой: сегодня у Кати еще действовало освобождение от физкультуры.
– А я смотрю, твоя рыбка так и не вернулась, головастик, – не упустил возможности подколоть Данила Семен. – Похоже, она отрастила прекрасные ножки, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.
– Скорее сбежала от твоих похотливых взглядов, – ухмыльнулся Данил. – Ты прям как подросток, который впервые полуголую девушку увидел.
– Ну-ну. Я, в отличие от некоторых, просто смотрю и руки не распускаю. В такое уж время живем. Чуть девушку тронешь или слово не то скажешь, и все, харассмент.
– Я должен был ей дать упасть и разбить голову? И что ты вообще прицепился ко мне с ней? Вторую неделю подряд припоминаешь.