Несмотря на беготню и полную посадку, Катя не упускала момента, чтобы взглянуть в сторону входа или поискать среди гостей Данила. После произошедшего с Нечаевым одним из своих жизненных девизов Катя сделала «Не очаровывайся, если не хочешь разочаровываться», но вчерашние слова Регины заставили ее об этом позабыть. Весь день она надеялась, что вот-вот Данил придет с букетом и утащит ее на свидание прямо посреди рабочей смены, потому что может себе позволить, но этого, увы, не произошло. Она понимала, что Данил ей ничего не должен и что ее обманутые ожидания – не его проблемы, но чем меньше времени оставалось до конца смены, тем мрачнее и грустнее становилось и тем сложнее было улыбаться гостям. И зачем она только поверила Регине? Очередные глупости, которые одногруппница постоянно говорила, не думая о последствиях. Или же это был дурацкий розыгрыш, на который она глупо купилась. Больше Катя не поверит ни единому ее слову.
Свой шкафчик Катя открывала в отвратительном настроении. Хотелось резко швырнуть туда свой фартук, но она увидела букет, стоящий в вазе, одной из тех, что подавали сегодня парочкам, если девушки приходили с букетами, и замерла в растерянности, разглядывая его. Белые пионовидные и кустовые розы, хлопок, голубая гортензия, какие-то маленькие, будто бархатные, листочки и… ее любимые анемоны. Катя взяла букет в руки, чтобы рассмотреть его поближе. Между листами голубой и синей упаковочной бумаги Катя заметила что-то странное. Отогнула один лист. Книга. «Крестный отец». Записки не было, но кто даритель, стало очевидно. И кто подельница этого дарителя тоже. Не очевидно одно – почему он не подарил букет лично. Остается только надеяться, что вскоре и этот момент прояснится.
Катя уткнулась носом в цветы, вдохнула их аромат и расплакалась. Как же немного нужно, чтобы понять, что ты не безразлична, о тебе помнят и… возможно… даже любят. Но Катя не позволила себе долго давать волю чувствам и быстро утерла слезы. В конце концов, она стоит в раздевалке, где помимо нее есть и другие официантки, которые уже начали шушукаться за ее спиной.
Переодеваясь, Катя пыталась себя мысленно убедить, что один букет еще ничего не значит. Нужно знать себе цену, не очаровываться так сразу, не привязываться и не думать все время о нем. Проходили уже. Эйфория очень быстро проходит, оставляя тебя в глубокой дофаминовой яме, где, кроме горечи и пустоты, нет ничего. И чем выше ты поднимаешься на небеса от счастья, тем больнее и глубже падать.
Сердце твердило, что наконец-то в ее жизни появился тот, кому не все равно на нее. Разум же кричал, что нужно бежать от любой возможности сближения, чтобы не могли снова сделать больно. Да и если Данил узнает всю правду о ней, вряд ли захочет продолжать отношения, если, конечно же, они вообще начнутся. Катя не понимала, какую часть себя ей стоит послушать на этот раз.
Дома ее уже ждала Ира. И не одна, а с двумя противнями печенек курабье с малиновым джемом, чуть ли не тазиком сладкого попкорна, заварочным чайником с фруктовым чаем и уже выбранной мелодрамой для совместного просмотра. И зачем вообще нужны какие-то парни, когда есть такая сестра?! Ангел, сошедший с небес! Нет! Богиня, не меньше!
Но просмотр пришлось ненадолго отложить – сначала нужно было найти вазу, чтобы поставить букет. Цветы у них дома появлялись с частотой между «раз в тысячу лет» и «примерно никогда», так что эти поиски оказались тем еще квестом.
Когда цветы уже стояли в вазе, а «Крестный отец» – на одной из полок книжного стеллажа Кати, девочки плюхнулись в гору подушек стоящей в углу кровати Иры, укрылись пледом и включили фильм. Тут же прибежал Дымок, чтобы сначала попытаться залезть в тарелку с попкорном, а потом искусать все Катины пальцы на ногах.
– И кто же он? – осторожно поинтересовалась Ира, ставя на паузу финальные титры.
– Не понимаю, о чем ты.
– Тайный поклонник, угадавший с твоими любимыми цветами.
– А… он… – протянула Катя, делая вид, что до нее только сейчас дошло, о ком спрашивает Ира. – С чего бы начать… судя по всему, гений, миллиардер, плейбой, филантроп.
Ира рассмеялась.
– А если серьезно?
– Из того, что я успела о нем узнать, он так себе кофейный сомелье, двоюродный брат моей одногруппницы, сын владельца ресторана, в котором я работаю, и еще пловец сборной нашего меда.
– Курс? Группа? Факультет?
– Я не знаю.
– Ну ты даешь… нет бы сразу всю инфу пробить о нем, раз учишься с его сестрой.
– Я не успела.
– Тогда будем надеяться, что он с леча или хотя бы педа.
– А если стомат или клинпсих?
– Тогда помянем его, тебя, вас и ваши отношения, если об этом узнает Борис. Ты прикинь, какая романтика: вместо Монтекки и Капулетти – лечебники и стоматологи.
– Ир, что за бред ты несешь? – Катя сдержала смешок. – И нет никаких отношений!
– Но будут!
– Господи, и ты туда же!
– Я просто рада, что после… – Ира осеклась. Ей понадобилась пауза, чтобы подобрать слова. – Всего, что случилось между тобой и тем преподом, ты наконец-то можешь двигаться дальше.
– Радоваться будем, когда это движение начнется в сторону куда подальше от меда и нашего гребаного замка со рвом и стенами!
– У нас вокруг дома нет рва, – хихикнула Ира.
– Но будет! – передразнила сестру Катя. – Сейчас, как в марте таять все начнет, тут же целая река под забором будет. Или появится еще раньше силами любимого папочки, если вдруг окажется, что Данил не с того факультета.
– О, раскрыта новая графа: имя. Давай искать его страничку! Пловец, говоришь? Давай найдем в группе меда посты о сборной. – Ира на ноутбуке перешла во вкладку с «ВКонтакте» и зашла в новостной паблик их университета. – Смотри! О них как раз новый пост. Как раз сегодня соревнования в Самаре были. Сейчас по лайкам найдем его страницу.