Вскоре стало понятно, что если Юра – мозг их группы, то Регина – душа. И в ее отсутствие все перерывы проходили бурно и оживленно, но сейчас будто кто-то выкрутил на максимум все базовые настройки этого мира. Широкие улыбки. Звонкий смех. Шиканье Юры, когда его девушка, а вслед за ней и вся группа вела себя слишком громко. Рядом с Региной на подоконник забралась еще одна девочка, и к едкому химозному запаху личи присоединились ягодные нотки. Открытое окно уже не спасало.
Темы для обсуждений находились так же быстро, как и потом сменялись. За время затянувшегося перерыва Катя в очередной раз вышла по первому зову своего цистита, а когда вернулась, не поняла, как от рассказа Регины про поездку в Лондон к сестре перешли к обсуждению, когда лучше рожать, если ты учишься в меде, чтобы при этом не уходить в академ и не нахватать отработок.
От одного упоминания беременности и родов Катя поморщилась. Оставаться в аудитории не хотелось, и она вышла за кофе в надежде, что, когда вернется, девочки начнут обсуждать что-то более приятное.
– Я не могу понять, – обратилась Регина к Кате, когда та вернулась в кабинет со стаканчиком кофе в руках, – у тебя настолько сильная никотиновая зависимость или с почками проблемы? Куда ты все бегаешь?
– Регина! – одернул ее Юра.
– Ну что «Регина»? Столько встречаемся, нет бы прозвище милое мне придумать. – Она затянулась и выпустила облачко белого пара.
– Придумаю, если прекратишь вести себя так, будто у тебя не все дома!
– Но у меня и правда не все дома, сестра давно живет за границей, – хихикнула она, на что Юра снял очки и прикрыл лицо рукой.
– Юр, все в порядке. – Что фильтр слов и мыслей у Регины уже давно забит, Катя поняла еще в начале перерыва. – Кто бы еще говорил про никотиновую зависимость. – Катя улыбнулась и отпила кофе, все же в этом корпусе были самые классные автоматы.
– Ладно-ладно, – хихикнула Регина, – прости, Коть, я не хотела тебя обидеть.
– Я Катя.
– Я так и сказала. – Регина по-лисьи улыбнулась, думая о том, что они с Катей точно смогут подружиться. На сообщения, которые ей успели настрочить одногруппницы про Юру и Катю Разумовской было абсолютно плевать. Она полностью доверяла своему парню.
После пар Катя решила забежать в студенческую поликлинику. Как она и ожидала, терапевт посоветовала продолжать пить бесполезный фитопрепарат (спасибо, что не родить поскорее), но Катя шла сюда не за лечением. Освобождение от физкультуры сейчас куда полезнее в сложившихся обстоятельствах. Идти в бассейн на этой неделе не стоило, а на физкультуру – не хотелось, так что, получая бумажку с печаткой и подписью, Катя смотрела на терапевта перед ней как на настоящую спасительницу и гениального знатока в области лечения циститов.
Зайдя на следующий день в раздевалку ресторана, Катя почувствовала какой-то очень знакомый химозный запах. Вряд ли кто-то здесь надушился перед сменой, куда вероятнее, что кто-то решил, что правила созданы, только чтобы их нарушать, и курил прямо здесь. Кто-то очень слабоумный и отважный, потому что такой наглости никто себе не позволял даже в отсутствие управляющей.
– Регина?! – удивилась Катя при виде своей одногруппницы, когда вышла в зал.
– Котя?! – подыграла ей Разумовская, хотя была не слишком удивлена.
– Я бы могла догадаться по запаху в раздевалке, что тебя увижу. Не боишься, что тебя выгонят?
– Ни капли. Начальство слишком меня любит, чтобы совершить такую глупость, – улыбнулась Регина, прежде чем убежать обслуживать столик.
Вскоре бурный рабочий водоворот затянул и Катю. С возвращением недостающей официантки стало куда легче и уже не хотелось рухнуть между столиками и пролежать там до конца рабочего дня, как это было последние смены. Да и стоять у бара, когда гостей нет, с Региной оказалось куда приятнее, чем с Ингой. Теперь вместо свистящих в воздухе шпилек рядом с Катей шумел словесный поток нескончаемых историй. Катя не понимала, как можно разговаривать так быстро и так много.
– Нравится? – Регина, вытянула руки в сторону Кати, когда поняла, что она украдкой изучает ее татуировки.
– Выглядит интересно, – честно ответила Катя, смотря на десятки маленьких контурных рисунков, которые раньше на учебе не было видно из-за медицинского халата.
– Они еще все со смыслом! Вот это – лапка моей собаки. Эту я набила, когда наконец-то сдала колок по костям, мне на отработке дали бедренную кость, единственную, которую я знала. – Регина не заметила, что Катя уже в шаге от обморока из-за переизбытка информации, поэтому продолжила: – Колба – часть парной татуировки, у Юры вторая. «Надо было идти в эскорт» – любимая фраза моей лучшей подруги. Эта…
– Там за твой столик сели, – Катя наконец-то смогла выдать сочетание звуков побольше, чем «ага» или «угу», и поставила на паузу подкаст «История моих татуировок».
Ойкнув, Регина тут же убежала, а Катя осталась у бара, думая о том, что одногруппница точно не сможет уложиться в двенадцатиминутный прием, если будет работать участковым терапевтом. А если придет еще и какая-нибудь бабулька, жаждущая рассказать всю свою жизнь, то один сбор жалоб затянется на плюс-минус вечность. Хотя зачем так далеко загадывать, можно просто дождаться биохимии, чтобы уже стать свидетелем чего-то подобного. Вероника Вячеславовна тоже любила поболтать. Катя же никогда не понимала такую излишнюю открытость и желание поговорить о себе. Открыться ты всегда успеешь, а вот закрыться, даже при всем желании, уже не выйдет. Она решила тщательно следить за тем, что говорит при Регине. Человек, который не бережет свои секреты, вряд ли сможет сохранить чужие.
В рабочие реалии Катю вернула шумная компания, севшая за один из столиков и заказавшая самый большой сет роллов, что был в меню. Выходя с кухни с тяжеленным подносом наперевес, Катя впервые с момента столкновения в бассейне увидела его. И в дверях почему-то вместо хостес или уже вернувшейся Ираиды Палны его встретила Регина и, забив на рабочую этику, с визгом бросилась ему на шею. А он еще, зараза такая, обнял в ответ, приподнял и покружил! От такого зрелища Катя забыла даже, как дышать и ходить. Нога подвернулась, и от падения ее спасла только стоимость сета, которую бы точно вычли бы у нее из зарплаты, рухни она сейчас вместе с подносом.
Обида, горечь и непонимание, тут же наполнившие Катю, оказались еще тяжелее, чем поднос, который она продолжала нести. Но все же рациональная часть мозга взяла вверх над эмоциональной и пришла к заключению, что Регина просто его давняя знакомая. В конце концов, у Разумовской все еще был парень, и вряд ли бы она стала так бросаться в объятия другого на глазах их с Юрой общей знакомой. И если это так, то Катя наконец-то сможет узнать не только имя молодого человека, о котором думала и вне их встреч в этом ресторане, но и парочку интересных фактов о нем.
– Сразу закажете? – Катя опустила меню на стол.
– Ты ведь из меда. – Это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.
– Возможно. И давно ли мы перешли на «ты»? – уклончиво ответила Катя, стараясь не смотреть ему в глаза. Понимала: если их взгляды встретятся, то на ее лице тут же появятся субтитры и она уже не сможет оставаться загадочной и скрывать свою симпатию и то, что она уже несколько дней вспоминала о нем каждый раз, когда на страницах книг, что читала, появлялся очередной нереалистичный идеальный мужчина, написанный женщиной.
– В тот момент, когда мы столкнулись фактически в одном нижнем белье? – вопросом на вопрос ответил он со смешинками в голосе и глазах.