– Туда, – Катя раздвинула пальцы и в образовавшиеся щелки посмотрела на Юру, – к помешанным на медицине. Порой мне кажется, что меня окружают люди, которые считают, что центр вселенной – мед, а все остальное крутится только вокруг него. Чувствую себя белой вороной в красном фартуке. – Она убрала руки от лица. – Официантка я. Закатывать глаза и фукать можно, я привыкла.
– Прости, если задел, я не хотел. Да, я, как и многие из тех, кто сидит тут, как ты говоришь, помешан на медицине. Но ты точно не белая ворона. Скоро прилетит к нам еще одна, которой тоже жить нравится больше, чем учиться тут. И фукать не буду, ты не первая официантка в моем окружении. И с чего я вообще должен? Работа как работа. Точно не хуже, чем санитаркой в больнице.
– Тут ты прав, – хихикнула Катя. Юра только что полностью реабилитировался в ее глазах.
Пара уже началась, а Вероники Вячеславовны так и не было. Студенты запереживали и полезли в чат курса смотреть фото расписания с преподавателями. Вдруг их мисс Борщ заболела и сейчас на замену придет Стерлингова, которой из года в год пугали второкурсников. Но фортуна сегодня была на их стороне. В соседних кабинетах пары вела заведующая и еще парочка ассистентов. Да и Вероника Вячеславовна все же пришла к ним на пару, правда, задержавшись на полчаса, и со стаканчиком кофе в руках. Но пришла же!
– Извините за опоздание, я в пробку попала. – Для полного сходства с котом из мема ей не хватало только круассана в другой руке. – У кофейного автомата. Ох уж эти перваши, нет бы пропустить преподавателя. Но да ладно, – улыбнулась она, подходя к своему столу. – Ой, я забыла ваши журналы. Придется сегодня вам поверить на слово. Кого нет?
– В седьмой все на месте, – тут же подала голос Геля.
– В восьмой нет только Разумовской, – подхватил Юра.
– Разумовской? Ее ведь и на прошлой паре не было? – Вероника Вячеславовна снова устроила бунт против стульев и села на стол. – У нее уваж будет? А то бедолага заколебется сегодняшнюю тему отрабатывать.
– Да, у нее больничный, – прикрыл свою девушку Юра.
Если Регина чем-то и болела, то только воспалением хитрости, про которое так любят шутить учителя в школах. А еще отсутствием всякого стыда и совести. Умотала на каникулах с родителями к сестре в Лондон и так и не вернулась. Пока Регина смотрела на Биг-Бен, Юра смотрел на слайды лекций и конспекты с пар, попутно прикрывая свою девушку на дисциплинах, где не отмечали, потому что уж очень сомневался, что она сможет получить уваж. Хотя это же Регина, такая зубы заговорит любому, в том числе и теткам в деканате, и они ей уваж поставят, только чтобы она наконец-то замолчала.
– Тогда ладно, вернемся к нашим азотосодержащим веществам. Думаю, пока меня не было, вы, конечно же, все повторили. Все закрываем, достаем двойные листочки. Два вопроса. Первый – синтез гема. Второй сейчас придумаю.
Студенты с обреченными вздохами начали закрывать конспекты с учебниками и выдергивать листочки из тетрадей. Слух у Вероники Вячеславовны всегда был хорошим, так что она услышала среди шуршаний и шорохов парочку нелестных слов в свой адрес. Ну ничего, она не злопамятная, но память на лица у нее хорошая. А коллоквиум уже скоро. Наконец-то все подготовились к написанию внеплановой самостоятельной и посмотрели на нее. Вероника Вячеславовна изо всех сил старалась до последнего сохранить серьезное лицо, но не выдержала и рассмеялась.
– Да расслабьтесь, не будет ничего. Просто всегда хотела это сказать. Должно же быть хоть что-то веселое в работе здесь. – Она снова засмеялась, студентам же шутка не понравилась.
Уже через несколько минут все дружно пришли к выводу, что тема крайне дурацкая, формулы и реакции запомнить невозможно и остается лишь поставить свечку и молиться, чтобы в билете на экзамене не попался вопрос по этой теме. Вероника Вячеславовна быстро на пальцах объяснила сложные моменты, указала, на что стоит обратить внимание к экзамену и оставшееся время до перерыва развлекала свои группы рассказами с учебы и «Скорой». В тему входили еще желтухи. Уж что-что, а мужчин с циррозом и кожей разной степени желтизны она повидала достаточно.
– Что ж, – Вероника Вячеславовна взглянула на экран телефона, – перерыв двадцать минут. Идите за реактивами. Я глянула, там опять с той игрушкой дьявола лабы, так что все сегодня, Юр, на тебе. И прихвати свою подружку с собой, – она кивнула в сторону Кати, и по кабинету тут же пронесся едкий шепот, – а то она совсем заскучала, пусть хоть так развлечется. И не ждите меня, начинайте сразу, а то есть вероятность, что я не захочу к вам возвращаться и снова задержусь.
Когда преподавательница вышла из кабинета, Катя обреченно посмотрела на Юру:
– И за что мне такие мучения?
– Настолько не хочешь выполнять лабораторную со мной в паре? Мне обидеться? – Он открыл тетрадь с лабами, чтобы посмотреть, какие реактивы им нужны на этот раз.
– Дело не в тебе, в принципе не хочу больше иметь ничего общего с биохимией.
– Я все сделаю сам, а ты просто рядом постоишь для вида. Договорились?
– Да! – Катя воскликнула радостнее и громче, чем следовало бы. Девочки, оставшиеся в аудитории, тут же повернулись в их сторону. Кажется, Катя только что подала им новый повод для сплетен. Так бурно отреагировать можно было разве только на предложение руки и сердца.
– А биохимия совсем скоро закончится. Потом на фарме еще скучать по этой кафедре будешь.
– Ну уж нет, – улыбнулась Катя, думая о том, что, когда начнется фарма, ее в этом вузе уже не будет. Сбережения медленно, но верно росли. К сентябрю она рассчитывала сбежать от родителей. Правда, куда, еще не придумала. Но выбор пункта Б дело десятое, в ее алфавите сначала шла буква Д. Деньги.
Пока Катя выполняла лабораторную работу, вернее, пыталась не мешать Юре и делала вид бурной деятельности: переставляла склянки с реактивами с места на место и изучала устройство автоматической пипетки, затылком чувствовала обжигающие взгляды одногруппниц и слышала фоновое шушуканье явно не биохимического характера. Неужели ее продолжает настигать карма за косые взгляды в сторону Садовской? Если так, то вселенной стоило бы прекратить подкидывать Кате кармические уроки – она все поняла еще на Инге. И Вероника Вячеславовна тоже хороша, нашлась тут главная шипперша! Нет, Юра, конечно, классный, но становиться предметом обсуждения из-за того, что ее поставили в пару с парнем, на которого, видимо, положили глаз чуть ли не все представительницы обеих групп, радости мало.
Но Катя не могла знать, что такую бурную реакцию вызвало не столько ее поведение, сколько Юры, которому, по мнению девочек, явно не следовало проявлять излишнее внимание в сторону Кати при наличии живой-то девушки. Обычное человеческое отношение к новенькой, помощь по учебе и желание помочь влиться в новый коллектив все почему-то восприняли как явный флирт и оттого ждали возвращение Регины, чтобы наконец-то увидеть, чем же закончится история «мужской неверности».
Когда Вероника Вячеславовна вернулась подписать лабы, Катя уже стояла в первых рядах, чтобы поскорее сбежать, заполучив заветный автограф «В. В. Борщ».
В перерыве между парами Катя решила вновь посидеть в кафе напротив медгородка. В этот раз она взяла с собой бумажную книгу, чтобы провести время с удовольствием и пользой, но что-то пошло не так. Книга, которую ей прислали для сотрудничества, после половины внезапно стала ужасна. Кате редко хотелось кидаться книгами или вырывать из них страницы, как это делали некоторые более популярные ее коллеги-блогеры, но сейчас был именно такой случай. Придется вечером писать автору и вместе решать, что делать дальше. Никакого негатива нести в свой блог Катя по-прежнему не хотела, но и врать и расхваливать что-то, что ей не понравилось, она бы не смогла. Продолжая думать, как же аккуратнее сформулировать свои мысли в сообщении автору книги, Катя вышла из кафе и направилась в сторону «АкваВиты», бассейна при меде.
Что идти в бассейн вместо физкультуры не самая удачная идея, Катя осознала, оказавшись посреди просторной раздевалки с длинными рядами белых шкафчиков и низенькими скамеечками перед ними. Никаких кабинок для переодевания, как в аквапарке. Катя понимала, что рассчитывать на них было изначально глупо, но надежда до последнего тлела в ней маленьким угольком, который тут же затушило хлорированной волной. Ситуация усугублялась тем, что, хоть «АкваВита» и находилась на территории медгородка, абонемент сюда могли купить не только студенты меда, но и любой житель их города. Этот бассейн считался одним из самых лучших, так что желающих, в том числе и находящихся сейчас в раздевалке, было полно. И ни для кого, в отличие от Кати, отсутствие кабинок не было проблемой.
Катя разулась, забралась с ногами на скамейку и уткнулась лицом в колени. Для многих, в том числе для нее самой год назад, это могло показаться сущим пустяком – быстро раздеться и так же быстро натянуть купальник, но сейчас нужно было время собраться с силами. Да и причина, почему Катя так не хотела переодеваться прилюдно, для многих показалась бы таким же пустяком – растяжки и шрам после операции. И последний беспокоил Катю сильнее всего. Несмотря на все заверения врача, что со временем он посветлеет, станет совсем незаметным и не будет приносить никаких неудобств, она продолжала его отчетливо видеть и ощущать, даже когда он скрыт одеждой. Возможно, психосоматика, но Катя была готова поклясться, что, когда она нервничала, тот зудел и жегся. В такие моменты она чувствовала себя Гарри Поттером, правда, со шрамом не на лице, а на полживота. И если в раздевалке перед физрой или на работе все несовершенства тела еще можно было хоть как-то скрыть под футболкой или забившись в уголок, то теперь разве только сразу приходить в слитном купальнике под одеждой. И то это решило бы только половину проблемы, не пойдешь же обратно в мокром, тем более в мороз. А если там еще и душевые без шторок? Ужас… Захотелось взвыть от досады.
– Кать, ты чего? Разучилась пользоваться раздевалками и загрустила? – услышала она знакомый, чуть визгливый, будто его обладательница все время находилась в шаге от истерии, голос старосты смежной группы.