– Это не закончится никогда. – Катя прикрыла лицо руками. – В моей голове столько воспоминаний с ним, что порой мне хочется прострелить себе висок, лишь бы меня прекратило откидывать в прошлое.
– Что тебе сказал Борис на этот раз? – Ира продолжила гладить Катю, но теперь по спине. Она уже привыкла, что причина таких резких перепадов настроения сестры заключается либо в отце, либо в том преподе, либо в них, вместе взятых.
– Все то же, разве что шлюхой не назвал, и на том спасибо. Хотя он это и имел в виду. Какая же я дура… а ты говорила… надо было тебя слушать…
– Кать, все имеют право на ошибку. Просто твоя оказалась чуть больше, чем мы ожидали.
– Ага, еще и расти продолжает каждый день. Ладно. – Катя убрала руки от лица и посмотрела на сестру. – Ир, мы ведь прорвемся? – Ее голос был полон надежды.
– Конечно прорвемся.
– И сбежим из этого дурдома «Ромашка»?
– Скорее из дурдома «Борис». Или «Барбарис».
Катя хихикнула, отчего Ира улыбнулась, продолжая гладить сестру по спине.
– В Питер? – задала новый вопрос Катя.
– В Питер сбегу я, не забирай себе все мои идеи!
– А я куда? Я думала, я с тобой.
– А ты – куда тебе сердце укажет.
– Но оно пока молчит.
– Значит, пока не время. А вообще, спать пора. Давай туши свет, закрывай все и ложись.
Глава 5
Золотая рыбка
– Ты в порядке? – поинтересовался Юра, когда понял, что его соседка по парте уже десять минут смотрит на страницу учебника, и непохоже, что она повторяет или экстренно пытается запомнить незапоминаемое.
– Да. – Катя быстро проморгалась, возвращаясь в реальность. Попытка доучить тему перед парой была изначально провальной. Стоило ей только взглянуть на этот дурацкий учебник, как мысли тут же унесли ее куда-то в прошлое. – А что такое? – Она постаралась не подавать вида, но вопрос одногруппника сильно смутил ее. Раньше перемены в ее настроении замечала только сестра.
– Выглядишь так, будто перед тобой не синтез гема, а пошаговое руководство, как топить котят, – попытался шуткой разрядить обстановку Юра, но быстро понял, что она не очень смешная. Катя даже не улыбнулась. Что ж, шутить он никогда не умел.
– Мне кажется, синтез гема еще хуже. Ты только посмотри эти формулы! И как это запомнить? – Катя прислонилась головой к стене у окна.
– Да ладно, ты же не первый раз все это изучаешь. Наверное, тебе сейчас легче, чем нам… – Катя резко повернула голову, посмотрела на него так, что он начал опасаться, как бы на второй части пары на него как бы случайно не пролили реактивы. – Наверное…
– Ну как тебе сказать. Первый семестр я вообще не помню. А второй… – Она осеклась, пытаясь что-то придумать, не рассказывать же про все сцены, которые живо предстают перед глазами, стоит открыть учебник. – Он же на первом базируется, – нашла что сказать она. – Короче, как снежный ком. По шизе еще хуже.
– Ну ничего, ты ж на половину пар не ходишь, быстро все повторишь и нагонишь. Например, вместо написания конспектов по философии. – Юра закрыл учебник, чтобы вид страшных формул больше не беспокоил его соседку по парте.
Кате хотелось ответить: «Что началось-то? Нормально же общались». Юра ей нравился и казался единственным нормальным человеком здесь. Пока не озвучил мысли всех косо смотрящих на нее. Да, она не ходит на половину пар, но что с того? Как будто ей не хочется пожить? Имеет на это право. Она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.
– Я работаю после пар.
Катя ощущала, что работает одновременно на трех работах. К сменам в кафе добавлялись неоплачиваемые часы в роли домработницы и изредка няньки Егора и теперь уже полноценная работа книжным блогером (зря, что ли, они с Ирой провели весь вечер, разбираясь с приложением «Мой налог»?). К удивлению Кати, с ней осталось даже больше авторов, чем она могла ожидать, и парочка даже внесла предоплату. Читать книги и получать за это деньги, что может быть лучше?!
– Серьезно? В больнице, что ли?
– И ты туда же! – Катя прикрыла лицо рукой. Теперь Юра заговорил прям как ее отец. Приплыли. Если бы еще и волосы у одногруппника были бы светлые, то она бы охотно поверила, что переместилась в прошлое и встретила более молодую версию своего отца. Интересно, а он уже тогда терапевтов, медсестер и стоматологов за людей не считал или это пришло только спустя годы работы хирургом?
– Куда?