«Пошлите меня хоть на северный полюс, хоть куда. Мне все равно», – думал он.
– Конечно, это будет дешевле, – сказал Монс. – Может, все-таки это хорошая идея.
– Это потрясающая идея, – сказал Сигмунд. – А можно я тоже поеду с вами?
– Да, если твои родители разрешат, – сказал Монс.
– Разрешат, точно. Я уже предвкушаю.
– Ну, тогда решено, – сказал довольный Монс. – Где находится эта гостиница?
– В Хортене, – пробормотал Маркус.
Монс посмотрел на них круглыми глазами. Как рыба, которая оказалась на суше, но сама этого не поняла.
– В Хортене?
– Там даже есть лужайка на крыше, на которой можно разогреться перед игрой в гольф и потренироваться на собственной лунке, – быстро сказал Сигмунд. – Я позвоню домой, спрошу, можно ли мне ехать с вами.
Родители Сигмунда не без оснований немного волновались, что их сын вырастет слишком быстро и пропустит детство. Ему было все-таки всего тринадцать лет, хотя он и говорил по-взрослому. Их как-то успокаивало, что лучшим другом Сигмунда был застенчивый Маркус, который к тому же был на несколько месяцев младше. Поэтому они не отказали Сигмунду в просьбе поехать вместе с Маркусом и его отцом в Хортен. Монс тоже радовался дружбе между мальчиками. Он боялся, что Маркус вырастет одиноким, но было очевидно, что с Сигмундом он расцветает. Конечно, он расцветал немного слишком быстро, ну да бог с ним. Расцвет есть расцвет, считал Монс.
Сигмунд провел у них весь день и с энтузиазмом руководил планированием поездки в Хортен. Он вынул пару рекламных брошюр, которые ненароком оказались у него в кармане. Монс с интересом их прочел и обнаружил ровно те же предложения, которые использовал Сигмунд, нахваливая гостиницу «Гранд-океан». Монс почувствовал облегчение оттого, что мальчик не высосал эти прекрасные формулировки из собственного пальца, а просто выучил их наизусть. Значит, он все-таки не такой ненормальный. Монс заказал один одноместный и один двухместный номер в гостинице и уже предвкушал, как он возьмет клюшку. Он считал гольф весьма безопасным видом спорта. Самое страшное, что может случиться, – ему попадет в голову мяч, но даже Монс слабо верил в такую возможность.
Вечером все трое сидели на диване, пили кока-колу, ели чипсы и смотрели очередную серию «Денег и власти».
Ребекка Джонс стояла на узком карнизе открытого окна небоскреба. «STOP THE MADNESS»[7] было написано на плакате, который она держала над головой. Она выглядела еще грустнее, чем обычно. Люди внизу на улице казались лилипутами. И неудивительно, потому что окно, у которого она стояла, было на шестьдесят восьмом этаже.
– Ей надо было встать пониже, – сказал Монс. – Никто не может прочесть надпись на плакате.
Ни Маркус, ни Сигмунд не отвечали. Они механически с огромной скоростью уплетали чипсы.
– Чтобы прочесть эту надпись снизу, надо смотреть в телескоп, – продолжал Монс.
– Сейчас она упадет, – прошептал Маркус.
– Нет, – сказал Монс, успокаивая. – Так бывает только в жизни, но не в фильмах.
– Поспорим? – спросил Сигмунд, не отрывая глаз от экрана.
– Поспорим? О чем?
– Упадет или не упадет.
– Ладно. На пятьдесят эре?[8]
– Нет. На шикарный обед в ресторане «Фишляндия».
– Что?!
– В гостинице «Гранд-океан». Если она упадет, вы нас угощаете, если она не упадет – угощаю я.
Монс посмотрел на экран. Ребекка Джонс все еще стояла на окне. Хорошо бы преподнести Сигмунду маленький урок, как бы в отместку за предыдущее. Он был уверен, что именно Сигмунд втянул Маркуса в этот безумный поход в ресторан, а теперь парень хочет еще раз поразвлечься. Монс улыбнулся сам себе. Может получиться действительно весело. Когда Ребекка вскарабкается обратно, он, извиняясь, взмахнет руками и скажет, что, к сожалению, Сигмунду обед обойдется слишком дорого, но долг платежом красен и слово надо держать. Это его проучит. Конечно, они не станут есть шикарный обед, но он не скажет ничего, пока они не доедут до Хортена. Он скажет несколько назидательных слов о том, как опасно спорить, и пригласит мальчиков на пиццу.
– Ладно, – сказал он. – Надеюсь, у тебя достаточно денег.
Пока он говорил, Диана Мортенсен мешком рухнула с небоскреба.
Хотя Маркус и был готов к тому, что произойдет, он задрожал. Ему пришлось на секунду закрыть глаза. Когда он их открыл, Диана Мортенсен лежала на асфальте лицом вниз. Маркус вдруг чудовищно возненавидел жадного продюсера.
[7] «Остановите безумие» (англ.)
[8] Эре – мелкая монета, одна сотая кроны. Пятьдесят эре – полкроны.