Что могло быть после «или», охотница не знала. Дима нашел новый источник? Не смог выйти на связь, и все это выльется… Лучше о таком не думать! Девушка нащупала в кармане куртки брелок. Она не собиралась его использовать, просто хотела убедиться, что не потеряла. Кубик выглядел потертым, на гранях виднелись царапины. Девушка поняла, что это первая вещь Бори, которая попала к ней. Это делало брелок особенно ценным. Они работали бок о бок больше года, но она даже не таскала ручки у напарника со стола.
Ничего, она со всем справится. Нужно быстренько выполнить задание – и в Москву! С Серебровым они излечат парня в два счета, и весь кошмар закончится.
Все будет хорошо.
Яркое солнце блестело на гранях кубика. В черной куртке становилось жарко. Лиля не заметила, как прикрыла глаза и задремала, убаюканная равномерным стуком колес.
На секунду показалось, что Дима сидит напротив и сверлит охотницу ярко-голубыми глазами. На него падала такая же неестественно черная тень, что была на фотографии старухи. Мужчина хищно улыбнулся, накручивая на палец алую нить не толще лески. С каждым витком невидимая петля затягивалась на руке, врезалась в кожу.
Лиля сжала зубы от боли.
– Ты же понимаешь, что заслужила это? – хрипло проговорил Дима и дернул леску.
Лиля подпрыгнула на сиденье, судорожно вздохнув.
Электричка стояла на станции.
– Это… какая остановка? – пробормотала Цветкова. Немногочисленные пассажиры удивленно смотрели на девушку.
– Восемьдесят восьмой километр, – ответила пожилая женщина, сидевшая напротив.
– Восемьдесят… – название звучало знакомо. – Точно, это же моя!
Лиля схватила рюкзак, папку с документами и в последнюю секунду выскочила из вагона на длинную, залитую солнцем платформу. Двери с шипением захлопнулись, электричка тронулась с места, быстро набирая ход.
Станция не выглядела как главный транспортный узел города: просто две длинные платформы с двумя старенькими постройками, где когда-то были кассы. Лиля обмахнулась бумагами, словно веером. Может, наплевать на все и снять куртку? Было уже градусов двадцать пять. Так и тепловой удар можно схватить. Не будет же аналитик за чашкой чая обсуждать, что приехала «эта из Москвы в мятой рубашке»? Если бы только не синяки на шее…
Людской поток потянулся к выходу, пассажиры доставали и разглаживали билеты. Лилю никто не ждал ни на станции, ни у небольшого строения с турникетами. Выйдя с платформы, охотница еще раз огляделась, убрала документы в рюкзак и закинула его на спину.
Лучше все же держаться подальше от толпы. Не хочется случайно ловить чужие эмоции.
Охотница терпеливо ждала у турникетов, но никто так и не появился. Несмело Лиля прошла через турникеты и поднялась на длинный железный мост, перекинутый над платформой.
Что-то не так…
Нахмурившись, девушка достала телефон, загрузила карту и с удивлением обнаружила, что совсем рядом был и автовокзал.
Может, она ждет меня там? Вдруг ей неверно сообщили?
Лиля поднялась и неспешно дошла до залитой солнцем площади, где стояли автобусы. Охотница пересекла площадь, миновала ряд такси и на ходу сканировала пространство. Охотников можно легко упустить, особенно в толчее.
Аналитика не было. Когда основная толпа схлынула, Лиля подошла к длинному одноэтажному строению, облицованному красным кирпичом, и поднялась на веранду с козырьком. Вплотную к зданию теснились автобусы, с крыши веранды свисали электронные табло со временем отправления и прибытия.
И никого, кроме немногочисленных дачников, ждавших свои рейсы.
Аналитик же не могла забыть?
Лиля вновь достала телефон. Наверное, не стоило это делать так часто – аппарат пролежал без зарядки больше суток. Если «подзарядку» для себя Лиля получила, то про телефон забыла напрочь. Индикатор батареи мигал красным. Охотница убавила яркость на экране, надеясь, что это поможет.
– Анастасия… Березина, – пробормотала охотница, набирая номер, который забила в память еще в электричке.
– Аппарат абонента…
Снова.
– Аппарат абонента…
И что теперь делать? Позвонить местным? Своим? Как же это все не вовремя!