От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945: читать начало книги онлайн

На участке группы армий «Юг» эти цифры были еще ниже. Не хватало личного состава для уничтожения продукции и промышленных объектов; кроме того, было недостаточно транспорта и оборудования для вывоза того, что еще могло быть использовано.

Большое количество заводов, электростанций, железнодорожных путей и мостов действительно были уничтожены, но они никогда полностью и не восстанавливались после советского отступления в 1941 г. Под влиянием советской пропаганды народ, которому обещали, что репрессий не будет, саботировал эвакуацию, пытаясь спасти свое имущество и обеспечить себе заслуги на будущее, когда немцы уйдут. Немногочисленные добровольные беженцы представляли собой откровенных коллаборационистов, проживавших в основном в районах вдоль реки Северский Донец, которые уже успели испытать на себе советское «освобождение» зимой прошлого года, а также тех, кто проживал в немногих районах, полностью разоренных войной. Общее число гражданских лиц, эвакуированных немецкими армиями и гражданскими организациями, составляло около 600 тыс. человек, или одну десятую всего проживающего на оккупированных территориях населения. По немецким оценкам, примерно 280 тыс. из этого количества были переправлены через Днепр. Немцы забрали с собой из оккупированных районов 268 тыс. тонн зерна, 488 тыс. голов крупного рогатого скота и лошадей. 941 тыс. тонн зерна и 13 тыс. голов скота было немцами уничтожено. При этом в оставленных вермахтом районах оставалось еще 1 656 233 тонн зерна, в основном не убранного с полей, и 2 987 699 голов скота и лошадей.

Русские, не теряя времени, стали пользоваться плодами победы. Во время наступления на правом фланге группы армий «Юг» на Южной Украине они стали призывать местное население для пополнения армии. По сведениям из немецкой 6-й армии, из освобожденных городов и сел таким образом было призвано примерно 80 тыс. мужчин. Призывникам выдавали форменную одежду и винтовки, а затем они сразу же направлялись на передовую.

После выхода к реке Днепр советские войска выполнили ближайшую задачу летнего наступления. Сокращение немецкого фронта, преимущества обороняющегося за водной преградой, растянутые линии коммуникаций русских, усталость советских войск – все это привело к очередному временному равновесию между противостоящими сторонами. В начале октября немцы все еще верили в то, что им удастся достичь некоего баланса. Однако их собственные ошибки, а также количественное превосходство советских войск работали против них. Пытаясь удержать территории к востоку от Днепра, Гитлер слишком подорвал силы групп армий «Юг» и «Центр». Как следствие, для оборудования так называемого Восточного вала уже не оставалось ни личного состава, ни техники. В результате в этом рубеже оставались значительные бреши, тогда как фронт продолжал движение. В то же время русские, обладавшие численным превосходством, могли позволить себе давать войскам перерывы на отдых и перегруппировку. В результате они вышли к Днепру с почти полностью боеготовыми армиями, и битва за Днепровский рубеж началась еще до того, как немецкие войска завершили переправу на другой берег.

Глава 9

Битва за Днепровский рубеж

Группа армий «Юг»

Днепр является второй по величине рекой Советского Союза (второй в европейской части СССР. – Ред.) С военной точки зрения он представляет собой крупнейший естественный оборонительный рубеж в западной части России, особенно для противника, наступающего с востока на запад. В месте слияния с рекой Припять Днепр достигает ширины до одного километра, а затем по ходу течения извилистое русло реки меняет свою ширину от полукилометра до более полутора километров. Ниже по течению от Киева ширина долины Днепра составляет 30–40 км. Восточный берег здесь болотист и изобилует многочисленными мелкими протоками. В районе Киева западный берег возвышается над рекой примерно на 100 м; он обрамлен грядой крутых холмов. Ниже по течению от города западный берег все так же остается высоким, при этом его высота колеблется между 50 и 100 м, и так вдоль всего нижнего течения Днепра. Восточный берег плоский, он почти лишен растительности; до самого горизонта простирается голая степь.

При наличии достаточного количества войск и инженерных сооружений Днепровский рубеж мог представлять собой почти идеальную линию обороны. Однако состояние немецкой группы армий «Юг» осенью 1943 г. было таково, что река могла служить лишь слегка укрепленной естественной преградой и являлась слабой опорой для оборонявшихся (см. карту 16). Вдохновленные пропагандистскими лозунгами о Восточном вале солдаты были очень разочарованы, когда после переправы на западный берег обнаруживали, что никакая оборона не была оборудована и что большей части оборонительного рубежа просто не существовало в природе. Позже начальник штаба одной из немецких армий был вынужден предупредить командование, что психика солдат может не выдержать повторно подобного испытания.

К началу октября в составе группы армий «Юг» было 37 дивизий; при этом средняя численность дивизии на переднем крае составляла около 1 тыс. человек, или около 50 солдат на 1 км фронта. (На самом деле войска группы армий «Юг» (4-я танковая, 8-я, 1-я танковая и 6-я) плюс 2-я армия из группы армий «Центр», оборонявшие Днепровский рубеж, имели 62 дивизии – 1240 тыс. чел., 12 600 орудий и минометов, 2100 танков и штурмовых орудий и 2100 боевых самолетов. Советские войска превосходили врага в 2,1 раза в живой силе, в 4 по артиллерии, в 1,1 раза по танкам и САУ и в 1,4 раза по самолетам. – Ред.) Такое крайне неблагоприятное соотношение численности войск к ширине фронта было ценой, которую пришлось заплатить группе армий за оборону другого берега реки. С самого начала представлялось сомнительным, стоило ли ее платить. Вниз по течению от Киева Днепр делает поворот на юго-восток и протекает в этом направлении примерно 400 км; в районе Запорожья он снова поворачивает на юго-запад, делая еще примерно 200 км, пока, наконец, не впадает в Черное море под Херсоном. На всей этой гигантской излучине от Киева до побережья есть всего два относительно ровных участка. Линия фронта группы армий «Юг» и 6-й армии в районе Запорожья резко уходила на юг к Мелитополю, срезая острый угол, образованный течением реки. Но даже теперь ее протяженность была более чем на треть длиннее, чем, например, расстояние от Киева до Николаева. С тактической точки зрения оборона Днепра ставила перед группой армий «Юг» ту же проблему, с которой она сталкивалась постоянно после Сталинграда, а именно оборону рубежа с вклинением на восток.

1 октября войска советского Юго-Западного фронта предприняли мощное наступление против плацдарма в районе Запорожья и несколько вклинились в оборону 1-й танковой армии. Прорыв был ликвидирован еще до конца дня. Однако, докладывая об успешном отражении атаки, Э. фон Макензен попросил разрешения в любом случае оставить плацдарм, мотивируя это тем, что его оборона потребует слишком много сил.

На следующий день русские, понимая, что дошли до рубежа, который немцы намерены отстаивать любой ценой, перешли в наступление на всем Восточном фронте, которое длилось неделю. В течение этой недели войска на Днепре осуществляли перегруппировку и принимали пополнение. В ожидании новых побед и в ознаменование того, что война вступила в новую фазу, советская Ставка приняла решение о переименовании фронтов. Стоявшие против группы армий «Юг» и 6-й армии Воронежский, Степной, Юго-Западный и Южный фронты стали соответственно 1, 2, 3 и 4-м Украинским фронтом.

8 октября после совещания в ставке фюрера начальник штаба группы армий «Юг» проинформировал Э. Макензена о том, что Гитлер отверг просьбу об эвакуации плацдарма в районе Запорожья, так как этот маневр оголил бы левый фланг 6-й армии. Мысли Гитлера в точности совпали с намерениями советской Ставки, где считали плацдарм ключом к освобождению восточного берега в нижнем течении Днепра. Задача по ликвидации плацдарма была поставлена перед 3-м Украинским фронтом[126].

Утром 10 октября 3-я и 8-я гвардейские армии возобновили наступление против к тому времени хорошо закрепившихся на плацдарме немецких войск. Наступление началось после необычайно мощной артиллерийской подготовки. Эта, а также последующие битвы, развернувшиеся на фронте, продемонстрировали то, что русские достигли качественно нового уровня в использовании своей артиллерии. Впервые у них появились артиллерийские дивизии. (Артиллерийские дивизии появились в Красной армии еще в конце 1942 г., а с весны 1943 г. были созданы артиллерийские корпуса прорыва. – Ред.) Продолжительность и мощь огня свидетельствовали о том, что теперь Красная армия не испытывала недостатка в орудиях и боеприпасах. Теперь они щедро использовались для подавления обороны противника и облегчения выполнения задач, поставленных собственным танковым и стрелковым частям. Плацдарм устоял, но на второй день Э. Макензен отметил, что потери его войск были настолько высоки, что они не смогут удержаться на плацдарме более чем еще на несколько дней. На следующий день он доложил о брешах, образовавшихся в обороне его войск, которые нечем было прикрыть. Далее генерал заявил, что, удерживая плацдарм, он рискует остаться без достаточного количества солдат для организации обороны на другом берегу.

Карта 16. Битва за Днепровский рубеж. 2 октября – 21 декабря 1943 г.

14 октября, когда Э. Манштейн объявил о том, что намерен отвести войска с плацдарма, Гитлер вызвал к себе командующего группой армий «А» Э. фон Клейста. Тот беспокоился за свой северный фланг. Оба – и он, и Гитлер – подозревали, что Э. Манштейн просто пытается сбросить со своих плеч задачу, которую не считает первостепенной. Гитлер приказал Э. фон Клейсту продумать, не ставя об этом в известность Э. Манштейна, сможет ли группа армий «А» взять на себя оборону плацдарма. 13 октября Э. Клейст доложил, что для того, чтобы удержать плацдарм, ему понадобятся еще одна-две дивизии. Поскольку бои на участке 6-й армии проделали огромную брешь в резервах группы армий, то если эти дивизии будут выделены самой группой армий, немецким войскам придется эвакуировать Крым. Такая перспектива была Гитлеру совсем не по вкусу; в итоге он вернулся к своему обычному методу просто запретить отход с плацдарма.

Исход дела решили 23-й танковый и 1-й гвардейский механизированный корпуса, которые успели восстановиться после потерь, понесенных в сентябре. К исходу суток 13 октября в результате смелой танковой атаки они прорвали оборону на юго-восточном (23-й танковый корпус) и северо-восточном (1-й мехкорпус) участках плацдарма, оттеснили оборонявшихся немцев к окраинам Запорожья и загнали немецкую 1-ю танковую армию за Днепр (не давая врагу передышки после тяжелых боев 10–13 октября, более 200 танков и САУ начали после 22.00 13 октября первый в истории ночной танковый штурм, рано утром ворвались в Запорожье и к концу дня вместе с пехотой овладели городом, ликвидировав плацдарм. – Ред.).

У Э. фон Клейста были причины опасаться за левый фланг своих войск. 9 октября, после недели затишья, которую 4-й Украинский фронт использовал для восстановления подавляющего превосходства в людях и технике, его войска возобновили наступление на участке немецкой 6-й армии. Против 13 немецких дивизий, всего, чем располагала группа армий «А», кроме 3 дивизий в Крыму, а также 2 румынских дивизий, Ф.И. Толбухин сосредоточил: 45 стрелковых дивизий, 3 танковых корпуса, 2 гвардейских механизированных корпуса, 2 гвардейских кавалерийских корпуса и 400 батарей артиллерии.

У русских было примерно 800 танков против немецких 83 танков и 98 штурмовых орудий.

С тактической точки зрения местные степи, являющиеся едва ли не самой негостеприимной местностью на юге Советского Союза, были особенно неблагоприятными для оборонявшейся стороны. Участок обороны немецкой 6-й армии имел форму острого угла и ограничивался на севере рекой Днепр, а на юге – Азовским и Черным морем. Линии коммуникаций представляли собой три одноколейные железнодорожные ветки, которые пересекали Днепр в районе Никополя, Берислава и Херсона. Голая степь не могла служить оборонявшимся прикрытием и не представляла собой естественного препятствия для наступающих русских. На дорогах плотный слой пыли замедлял движение войск; он вздымался над колоннами, заставлял страдать от удушья людей и лошадей, забивал двигатели. Единственным преимуществом 6-й армии была действительно грамотно организованная линия фронта: поскольку рубеж в районе Мелитополя был слабо защищен, немцы хорошо оборудовали его на всю глубину линии Вотана.

Наступление русских началось на участке 30 км в районе Мелитополя. Артиллерийская подготовка сильно опустошила ряды оборонявшихся. В течение одного часа две немецкие дивизии численностью по 15 тыс. человек попали под град русских снарядов. Артиллерия немцев пыталась отвечать на огонь в меру своих возможностей. С той и другой стороны батареи старались не втягиваться в артиллерийскую дуэль, а переносить огонь в глубь позиций противника.

Целью войск Ф.И. Толбухина, очевидно, являлось выбить 6-ю армию немцев из района Мелитополя, на который ее фронт опирался на юге, и оттеснить ее на север от Перекопа, открывающего путь в Крым. 13 октября 51-я армия ворвалась в город с юга, однако на преодоление немецкой обороны советским войскам потребовалось еще 12 дней тяжелейших боев.

Мелитополь пал 23 октября. Это послужило сигналом для нанесения удара главными силами, сосредоточенными во втором эшелоне. Через два дня 28-я и 51-я армии начали наступление на юго-запад и юг. В результате немецкая 6-я армия оказалась рассеченной надвое. Южнее участка прорыва оборонялись две немецкие и две румынские дивизии. Поскольку румыны находились в состоянии близком к панике, что вряд ли могло способствовать организации прочной обороны Перекопа, командование приняло решение попытаться прикрыть брешь с севера. 27 октября 13-я танковая дивизия была переброшена на юг в район образовавшейся бреши, однако из-за недостатка сил не смогла выполнить поставленную задачу.

Через несколько дней после этого 6-я армия сосредоточила на этом участке артиллерию для повторной попытки прорыва. Однако, прежде чем она могла быть осуществлена, 30 октября 51-я и 28-я советские армии смяли слабый южный фланг 6-й армии и начали наступление на Перекоп и Херсон, в устье Днепра. Еще через два дня остатки войск, оборонявшие южный фланг, бросив все тяжелое вооружение и автомобили, отошли за Днепр. Более сильно укрепленный северный фланг отошел назад, на большой плацдарм к югу от Никополя. Гитлер приказал удерживать этот район для обороны города, а также в качестве возможного трамплина для нового наступления из Крыма.

После середины октября в группе армий «А» стало расти беспокойство за будущее 17-й армии в Крыму. 18 октября стало очевидно, что русские могут прорваться на правом фланге группы армий «Юг» и нанести удар западнее Днепра в сторону побережья. Э. фон Клейст предупредил ОКХ о том, что пришло время эвакуировать полуостров. Он доносил, что бои на участке 6-й армии потребовали переброски резервов из 17-й армии, поэтому рано или поздно ее сил окажется недостаточно для обороны собственного фронта.

На следующий день и еще через пять дней Э. Клейст запросил штаб ОКХ о решении. К. Цейцлер ответил, что Гитлер запретил даже упоминать в своем присутствии слово «Крым». 26 октября, после того как оборона 6-й армии была рассечена надвое, Э. Клейст заявил, что вынужден перебросить еще одну дивизию из 17-й армии. После этого, имея в своем составе всего одну немецкую и семь «ненадежных» румынских дивизий, 17-я армия была уже не в состоянии обеспечить оборону Крыма. Он добавил, что намерен следующей ночью начать отвод войск с Керченского полуострова. Гитлер сразу же запретил этот маневр.

Еще через два дня маршал Й. Антонеску, обеспокоенный тем откликом, который в его стране вызовет потеря еще семи дивизий, обратился к Гитлеру с призывом оставить Крым. В ответном послании Гитлер попытался обосновать свое решение. Его главным аргументом было то, что в этом случае Советский Союз сможет использовать полуостров в качестве авиабазы для воздушных налетов на румынские нефтяные месторождения, а также в качестве трамплина для высадки десантов на побережье Румынии и Болгарии. К тому же, как он полагал, теперь уже было поздно говорить об эвакуации Крыма.

Вечером 28 октября командующий 17-й армией генерал инженерных войск Эрвин Енеке заявил, что не намерен нести ответственность «за второй Сталинград», и предложил в любом случае выполнить приказ командования группы армий на эвакуацию, отмененный Гитлером. В ответ Э. Клейст отдал приказ защищать Крым любой ценой. Сославшись на Гитлера, он добавил, что в течение двух недель обстановка должна улучшиться, и тогда на полуостров прибудут подкрепления. Э. Енеке отказался поверить в новый приказ. Тогда Э. фон Клейст лично повторил его по телефону.

Поскольку уже много раз писалось о слепом повиновении немецких генералов приказам свыше, имеет смысл привести этот разговор как пример именно попытки неповиновения со стороны одного из немецких командиров. Поначалу решив, что Э. Енеке неправильно его понял, и убедившись, что это не так, Э. Клейст продолжает:

«Клейст. Вы должны защищать Крым.

[126] ИВОВ. Т. 3. С. 345.