Бревенчатая изба для него, наверное, как огромное толстое дерево. Окно — как дупло. И в дупле кто-то страшный сидит.
Белку в дупле дятел встречал, летучую мышь встречал, даже филина видел. А такое страшилище — никогда!
Наутро дятел опять прилетел — «дерево» дуплистое выстукать. Для начала все бревна пересчитал. Потом в каждое дупло-окно заглянул. Чудо: все видно, а влезть нельзя.
Ступеньки пересчитал: шесть.
В трубу тюкнул: крепкая. Что бы еще проверить?
Начал в заборе доски считать. С доски на доску, с доски на доску. Считал, считал — сбился. Начал сначала.
Считал-считал — невмоготу!
Не может больше считать — вот как наелся! На каждом бревнышке по муравью, на каждой ступеньке по жуку, на каждой доске — по личинке. Нос набил, язык натер. И живот из-под перышек вздулся. Синий такой и голый. Ну да, голый: дятел-то совсем молодой!
Крылья и хвост у него как у большого, а живот голый. Перья еще короткие. И хоть шапка красная и нарядная, да ум в голове не тот. Это ж надо — дом с деревом спутал! Ну да ничего. Дней у него впереди — считать не пересчитать! Во всем еще разберется…
Тук-тук!
Будем знакомы!
Карлуха
Карлуха — вороненок. Живет он во дворе. Тут он делает все что хочет. А больше всего он хочет — прятать.
Прятать все, что только в клюв попадет. Корка попадет — корку спрячет, кожура от колбасы — кожуру, камешек — камешек. Прячет он так. Шагает и по сторонам смотрит, а как высмотрит местечко укромное — тык в него носом! Положит и сверху травой прикроет. Оглядится — никто не видел? — и опять пошагает. Еще что-нибудь прятать.
Раз он пуговицу прятал.
Сунул ее в самую густую траву. Ромашки там росли, колокольчики, колоски разные и метелки. Стал пуговицу травой прикрывать. Пригнул колосок, а колосок распрямился. Метелочку пригнул — и метелочка выпрямилась. Ромашку наклонил — и ромашка поднялась. Колокольчик согнул — и колокольчик поднялся! Старался-старался, прятал-прятал, а пуговица сверху лежит. Вот она. У всех на виду. Любая сорока украдет.
Растерялся Карлуха. Даже крикнул от удивления. Забрал свою пуговицу и на новое место пошагал прятать.
Сунул в траву, колосок пригнул — а тот распрямился. Колокольчик нагнул — а тот поднялся!
А сороки уже близко в кустах тарахтят, прямо как спички в коробке. Вот-вот пуговицу увидят. Скорей запихнул Карлуха ее под кирпич. Побежал, щепочку принес, заткнул дырочку. Моху нащипал — все щелочки законопатил. Камешек сбоку привалил. И для верности еще и сам сверху на кирпич сел.
А сороки нахальные все равно тарахтят! Уж, наверное, замышляют что-то.
Карлуха сердится. Ромашку сорвал, лапой прижал, клювом лепестки ощипывает — так и летят во все стороны. А мне со стороны кажется, что он на ромашке гадает: украдут — не украдут, украдут — не украдут?
И все-таки пуговицу ту сороки у Карлухи украли.
Загадочный зверь
Кошка ловит мышей, чайка ест рыбу, мухоловка — мух. Скажи, что ты ешь, и я скажу, кто ты.
И слышу я голосок:
— Угадай, кто я? Я ем жуков и муравьев!
Я подумал и твердо сказал:
— Дятел!