Германские мифы: читать начало книги онлайн

Кристиан Крот.

Иллюстрация Снорри Стурлусона из Хеймскринглы. 1899 г.

Происхождение того или иного европейского народа от героев Троянской войны было общим местом раннесредневековых хроник. Правители молодых государств нуждались в благородной и древней генеалогии, укрепляющей их статус. Пример подали римляне, ведь они считали себя потомками Энея, сына самой Венеры, участвовавшего в войне на стороне троянцев и покинувшего горящий город с престарелым отцом на плечах. Вслед за ними легенду о своих троянских корнях подхватили франки и англы. Вот и Снорри сообщает, что сыном Меннона стал могучий Трор (Тор), взявший в жены пророчицу Сибиллу (Сив), а их прямым потомком был Один, чтимый «превыше всех конунгов». Своим сыновьям он дал в удел различные германские земли, местом же собственного пребывания избрал Швецию.

Сделав эту необходимую оговорку, Снорри приступает к повествованию, которое находится в полном противоречии с «Прологом». Он рассказывает об обители богов Асгарде, срединном мире Мидгарде, созданном из плоти и костей инеистого великана Имира, о темном и ледяном Нифльхейме, огненной стране Муспелльхейм и мрачном чертоге смерти Хель; о Всеотце, повелителе всего на свете – Одине и семействе высших богов: молотобойце Торе, прекрасном и благостном Бальдре, владыке ветров и покровителе плодородия Ньёрде и его детях – Фрейре, божестве солнечного света и земных плодов, и Фрейе, богине любви, чья колесница запряжена кошками; о красноречивом Браги и хозяйке молодильных яблок Идунн, о светлом Хеймдалле, страже моста-радуги Биврёста, об одноруком Тюре и злокозненном Локи. Повествует о сотворении первых людей из ивы и ясеня, выросших на морском берегу. Рассказывает о великом древе Иггдрасиль, растущем из Мировой бездны и простершем свои ветви высоко над миром; о трех священных источниках, бьющих из его корней, и о девах судьбы – норнах, живущих возле источника Урд; о небесных чертогах и Вальгалле, куда попадают павшие в бою. И, конечно, о последней битве, когда сгорят небеса и погибнет земля, чудовищные твари вырвутся на волю и в поединке с ними падут великие боги. Но затем новый мир поднимется из моря, юные дети богов сядут играть в золотые тавлеи, а из уцелевшей рощи Ходдмимир выйдут Лив и Ливтрасир, от которых вновь начнется род людской…

Эти и другие истории Снорри рассказывает прозой, простым и лапидарным языком, но то и дело обращается к выдающимся поэтическим образцам, многие из которых вошли в состав «Старшей Эдды». Кстати, вовсе не факт, что «Старшая» была создана раньше «Младшей», возможно, что этот сборник скальдической поэзии был составлен как раз позднее. Но бесспорно, что сами песни о богах и героях в большинстве своем намного более древние.

Песни «Старшей Эдды» – это заклинания и пророчества (так, открывает сборник величественное «Прорицание вёльвы» – история мироздания от его зарождения до гибели в пламени Рагнарёка); поэтические диалоги, где собеседники состязаются в мудрости, задают и разгадывают загадки, поучают житейским правилам. Интересны также драматические сцены: чего стоит, например, «Перебранка Локи», где этот вечный возмутитель спокойствия, незваным явившись на пир у великана Эгира, безжалостно обвиняет богов в трусости и «женовидности», а богинь – в бесстыдном распутстве.

Фридрих Вильгельм Гейне. Ясень

Иггдрасиль. 1886 г.

Все эти произведения содержат россыпь мифологических сведений, правда, чаще всего изложенных отдельными фрагментами, – предполагалось, что сам поэт и его благородные слушатели знают полную картину, которая скрывается за всеми этими намеками, сложными образами и иносказаниями. Так, в знаменитом «скандинавском зверином стиле» причудливо переплетены между собой линии орнамента и лапы, хвосты, шеи, пасти невиданных животных.

Скандинавская мифология стройна и прекрасна, она наполнена яростной энергией борьбы и в то же время мужественным согласием с предначертанной судьбой. В ней все находится в стремительном движении: даже дева-солнце не следует торжественно по небосводу в своей колеснице, а убегает в ужасе от зловещих волков, порождений ведьмы из Железного леса. Однажды самый чудовищный из них догонит светило и пожрет его. Пока еще он связан волшебными путами, созданными карликами из «шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих жил, рыбьего дыханья и птичьей слюны». Но вот-вот, предупреждает пророчица, «привязь не выдержит – вырвется Жадный![4]» В битве с этим волком погибнет Один, ведь скандинавские боги смертны. Не потому ли они вечно спешат жить, любить, побеждать, создавать, познавать?..

Складывая осколки мифа

О скандинавской мифологии можно рассказывать бесконечно, но нам, хотя и с неохотой, придется на этом пока остановиться и задать вопрос: а насколько она в виде, представленном в «Эддах» и некоторых других современных им источниках, является частью общей германской мифологической системы? Что расцвело в более поздние эпохи льдистыми цветами на камнях, песке и в холодных фьордах Норвегии и Исландии, а какие истории были вышиты уже средневековыми поэтами по древней устной канве? Тут ученые в некотором затруднении: они видят, что мифологический мир «Эдды» по большей части очень древний, намного старше эпохи викингов, а иногда уходящий даже глубоко в индоевропейскую основу. Однако сравнить их с другими германскими источниками невозможно за неимением таковых. Все, что мы знаем о мифологии германцев, кроме «Эдд», – это только имена их богов!

Эти имена сохранились, например, в названиях дней недели. В римской традиции каждый день был посвящен какому-то светилу, связанному с божеством: воскресенье – Солнцу, понедельник – Луне, вторник – Марсу, среда – Меркурию, четверг – Юпитеру, пятница – Венере, а суббота – Сатурну. Эту систему позаимствовали и германские народы. Солнце и Луна по-прежнему слышатся в словах Sonntag и Montag, а вот вторник, Dienstag, получил название по имени воинственного германского бога Тиу, он же скандинавский Тюр – покровитель воинов, он же Марс у Тацита.

Следующий день – Wodanstag, среда, посвящен Водану (Вотану, Одину). Вот кто выступает у римского историка под именем Меркурия! Но почему возникла такая связь? Быстроногий бог торговли, покровитель наук и ремесел, а также проводник душ мертвых в иной мир действительно имеет много общего с великим Одином – изобретателем рун, заложившим свой глаз и даже принесшим себя в жертву себе же – все ради сокровенных знаний. А еще Одина, как мы знаем из «Младшей Эдды», называли «отцом павших», «ибо все, кто пал в бою, его приемные сыновья». Как и Меркурий, Один постоянно путешествует, превратившись в птицу, или на восьминогом коне Слейпнире, или пешком, инкогнито, в виде одноглазого старика в плаще и шляпе. Любопытно, что головные уборы на изображениях античного и германского богов-странников очень похожи: это либо низкая дорожная шляпа с довольно широкими полями, либо шлем, увенчанный крыльями. Еще один общий атрибут двух богов – посох: у странника-Одина на нем вырезаны магические руны, кадуцей Меркурия оплетают змеи – и то и другое символизирует тайную мудрость.

На отождествление Одина с Меркурием указывают и раннехристианские источники. Так, в житии ирландского святого Колумбана говорится, что тот, находясь в земле швабов, остановил языческий обряд «пивного приношения» Одину («которого иные называют Меркурием», уточняет автор). По преданию, святой дунул на огромный котел с пивом, который приготовили идолопоклонники, и тот разбился вдребезги.

Четверг, у римлян день Юпитера, у германцев назывался Donnerstag, в честь бога-громовержца Доннара (Тора). Но Тацит связывает с Тором не Юпитера, а Геркулеса. Возможно, он считал, что германцы «не доросли» до почитания верховного бога римлян, а может быть, и не рассмотрел сходства между величественным небесным правителем и грубоватым, брутальным богом-воином с тяжелым молотом. Тем более что неизменными атрибутами Геркулеса были увесистая палица или двойная секира – и та и другая куда больше, чем длинный скипетр Юпитера, похожи на молот Тора, рукоять которого, опять же из-за козней Локи, была очень короткой.

Пятница, Freitag, обязана именем богине любви Фрейе, соответствующей римской Венере, и, скорее всего, именно ее имел в виду Тацит, говоря об Исиде, которой поклоняется германское племя свевов. Двух богинь объединяет… любовь к котикам! Как мы помним, кошки были запряжены в колесницу Фрейи, которую римский историк принял за ладью, и они же, окруженные почтительной заботой, обитали в храмах, посвященных Исиде.

Джеймс Дойл Пенроуз.

Фрейя с ожерельем.

Около 1913 г.

Название субботы, Samstag, не имеет отношения к Сатурну, однако его имя хорошо слышится в английском варианте – Saturday.

Из «загадок Тацита» у нас осталась только незримая богиня Нерте, воплощение матери-земли. В «Эддах» мы это имя не встречаем, зато есть бог плодородия Ньёрд, отец Фрейра и Фрейи. Ньёрд в скандинавской мифологии – особенный бог: он принадлежит не к «главному» семейству небожителей-асов, а к противостоящей им группе божеств – ванам. Война между асами и ванами, когда последние едва не разрушили Асгард, завершилась примирением и обменом заложниками. Одним из них и стал Ньёрд. Вместе с ним к асам пришли его сын и дочь, но кто был их матерью? «Эдды» об этом не сообщают. Известно только, что, уже став обитателем Асгарда, Ньёрд женился на великанше Скади, колоритной северной богине – охотнице и умелой лыжнице. Но в «Саге об Инглингах», автором которой также считают Снорри Стурлусона, есть упоминание о сестре Ньёрда, которую он взял в жены («ибо такой был обычай у ванов»), и именно она стала матерью близнецов. Об этом кровосмесительном союзе напоминает Ньёрду Локи в своей знаменитой «перебранке»:

Поэтому исследователи считают, что Нерте – это забытая богиня, сестра и жена Ньёрда, уступившая свое место Фрейе.

Иоанн Гертс. Один. 1901 г.

Где еще сохранились имена древних германских богов? В географических названиях, там чаще всего упоминается Один (к примеру, Wodansberg – «гора Одина»). В благочестивых христианских текстах – как правило, в порядке осуждения темных языческих суеверий. Так, «на злобу дня» была подправлена формула крещального обетования, которая по сей день сохранилась в церковном обряде: «Отрекаешься ли ты от сатаны и всех искушений зла?» Когда в IX веке крещение принимали саксы, каждый новообращенный должен был торжественно отречься от «дьявола, Тунеара, Вудена и Сакснота, а также всех демонов – их приспешников», то есть от Тора, Одина и бога – покровителя саксов, который считался сыном Одина. В житии святого Бонифация, распространявшего христианскую веру среди франков, есть рассказ о том, как проповедник на глазах у толпы язычников срубил священный для них дуб Донара и построил из его древесины капеллу Святого Петра.

Кристоффер Вильхельм Эккерсберг.

[4] Старшая Эдда. Древнеисландские песни о богах и героях / пер. А. И. Корсуна; вступ. ст. и коммент. М. И. Стеблина-Каменского. М.; Л.: Академия наук СССР, 1963. С. 41.