Развивающийся разум. Как отношения и мозг создают нас такими, какие мы есть: читать начало книги онлайн

78 . Oatley (2007, 2009); Tulving (2005); Voss et al. (2012).

79 . Malatesta-Magai (1991); McDowell and Parke (2000); Chiao et al. (2008); see also Ekman (2009); Immordino-Yang and Yang (2017).

80 . Raval et al. (2007); Parkinson et al. (2018); Geangu et al. (2016); Chiao and Immordino-Yang (2013); Immordino-Yang (2015a); Immordino-Yang et al. (2016).

81 . Masuda et al. (2008).

82 . Craig (2002); Critchley et al. (2004); Critchley (2004).

83 . Masuda et al. (2008).

84 . Nisbett and Miyamoto (2005).

85 . Harter (2012).

86 . Chen et al. (2006).

87 . Milders et al. (2010); Wager et al. (2008); Aktar et al. (2016).

88 . Siegel (2010a, 2010b).

89 . Siegel and Bryson (2020).

90 . Siegel (2009a, 2010a).

91 . Kagan and Snidman (2004).

92 . Denissen and Penke (2008); McCrae and Allik (2002); McCrae and Costa (1994); Montag and Panksepp (2017); Davis and Panksepp (2018); Montag and Panksepp (2016); Montag et al. (2017); Polderman et al. (2015); Pingault et al. (2012); Deris et al. (2017); see also van der Westhuizen and Solms (2015); Penke and Jokela (2016); see also “Traits” chapter of Siegel (2010b).

93 . Davidson and Begley (2012), p. xii.

94 . Goldberg (1990); Denissen and Penke (2008); McCrae and Allik (2002); see also Chapman and Goldberg (2017); John et al. (2011); and Davis and Panksepp (2018).

95 . Davidson and Begley (2012), p. xiv.

96 . Begley (2007); Doidge (2007); Goleman and Davidson (2017).

97 . Sroufe and Siegel (2011); Sroufe et al. (2010); Siegel (2010a).

98 . Davidson and Begley (2012), p. xvii.

99 . Goleman and Davidson (2017).

100 . Berkovich-Ohana et al. (2012); Davanger et al. (2010); Fox et al. (2014); Ives-Deliperi et al. (2010); Jang et al. (2011); Jha et al. (2007); Kilpatrick et al. (2011); Lazar et al. (2005); Manna et al. (2010); Luders and Kuth (2019).

101 . Siegel (2010a, 2010b, 2012, 2013, 2017, 2018, 2019).

Глава 8

Межличностная связь и «отношенческий» разум

В этой главе более полно исследуются данные о том, как отношения между родителем и ребенком позволяют детскому мозгу развивать цепочки, ответственные за здоровую регуляцию эмоций, а также создавать чувство смысла, связи и идентичности. Мы не говорим, что все наши проблемы с саморегуляцией и страдания связаны с трудностями привязанности. Цель состоит в том, чтобы проанализировать данные об эмоциональной коммуникации, которая присуща отношениям привязанности. Это поможет понять механизм регуляции эмоций в межличностных отношениях. Это исследование позволяет глубже заглянуть в то, как один разум непосредственно формирует развитие и функция другого – понять сущность межличностной связи.

Как может один разум влиять на другой? Рассматривая ментальную жизнь как энергоинформационный поток, который одновременно является телесным и «отношенческим», мы можем различать источники этого потока и сосредотачиваться на каждом из них по очереди. Давайте начнем с внутренних систем тела, а затем обратимся к опыту отношений.

Мы можем представить сложные телесные системы, с которыми связан разум, в разных измерениях: молекулярные компоненты и процессы основных клеток, включая нейроны нервной системы и поддерживающие их клетки, глию; сосредоточившись на самих нейронах, можно выделить части одного нейрона, нейроны в синаптических связях, группы нейронов, организованные в рамках определенных цепочек, и такие крупные системы, как левое и правое полушария мозга. Паттерны потока информации и энергии, проходя через такие телесные системы, позволяют формировать все более сложные уровни систем.¹ Но как телесная система одного человека может напрямую взаимодействовать с системой другого человека для создания «надсистемы»? Подобно тому как мы можем получать информацию в различных формах – от устной до письменной и цифровой, передаваемой по электронной почте, – так энергия и информация разума могут передаваться с помощью средств, включающих электрические потенциалы действия одиночных аксонов, паттернированное высвобождение нейротрансмиттеров, физиологическую нейроэндокринную среду и сложную нейрональную активацию профиля нейронной сети. Каждый из них, как мы уже видели, можно рассматривать как модель потока энергии. Некоторая часть этой энергии имеет символическое значение, является «энергетической информацией», обозначающей нечто иное, чем она сама. Таким образом, мы работали с представлением о том, что «энергетический и информационный поток» формирует фундаментальные процессы разума, включая то, что возникает внутри систем тела, и то, чем мы являемся внутренне.

Человеческий мозг имеет системы, которые жизненно важны для человеческой привязанности и межличностных отношений. Каждую из этих взаимосвязанных систем можно рассматривать как способ воплощения и совместного использования энергии и информации. Такой мир обмена энергией и информацией требует сложных нейронных сетей, в которых могут процветать наши сложные социальные отношения. Чтобы исследовать эти вопросы, давайте сначала рассмотрим общие представления о том, что называют «социальным мозгом». Как предполагает Робин Данбар (2016), «с социальным миром сложнее справиться, чем с физическим миром, отчасти потому, что он динамичен и находится в постоянном движении, а отчасти потому, что он включает явления (состояния разума других людей), которые не могут быть восприняты непосредственно, но вместо этого должны быть подразумеваемыми».2 Наша нервная система должна составлять «карты» других разумов, чтобы представлять ментальный опыт тех, с кем мы общаемся. Эти ментальные карты являются частью фундаментального процесса, который мы много раз уже обсуждали: опыт размышления над субъективными психическими состояниями других и самих себя.

Мы, люди, не изобрели этот процесс. Размер коры головного мозга у родственных нам человекообразных обезьян и сухоносых приматов увеличивается по мере увеличения размера группы. Данбар предполагает: