Развивающийся разум. Как отношения и мозг создают нас такими, какие мы есть: читать начало книги онлайн

Этот пример показывает, что, даже если чувствительность к определенным раздражителям нельзя изменить, реакцию человека на первоначальное возбуждение изменить можно. В данном случае это стало возможно благодаря развитию и вовлечению префронтально-опосредованного процесса «внутренней гибкости». Прошлая травма привела к ригидным паттернам потока обработки информации (вид собаки приводил к чувству страха). Изменив укоренившиеся паттерны потока информации и энергии, пациент стал более гибким в своем поведении и смог более адаптивно двигаться вперед. Такие препятствия можно рассматривать как блокировки в обработке энергоинформационного потока. Опыт, который позволяет прийти к более адаптивному течению психической жизни, может в значительной степени способствовать эмоциональному благополучию.

Специфичность

Регуляция эмоций может определять, какие части мозга активируются при возбуждении. Определяя смысл и значение, придаваемое стимулу, – специфичность оценки, – мозг способен регулировать поток энергии через меняющиеся состояния системы. Например, если вас разбудит звук во время сна, ваше тело, вероятно, войдет в возбужденное состояние первичной ориентации. Когда мозг начинает обрабатывать это состояние, он может придавать значение различным аспектам звука. Если вы ожидаете прибытия возлюбленного или возлюбленной, то можете интерпретировать звук как источник возбуждения. Если вы никого не ждете, звук может быть истолкован как возможный сигнал опасности, и вы почувствуете страх. Представления, активируемые в конкретный момент, включая контекст ситуации, помогают сформировать конкретное направление вызываемой оценки стимула. Специфика обдуманной и дифференцированной оценки непосредственно формирует возбуждение и определяет тип разворачивающегося эмоционального переживания.

Специфика оценки непосредственно влияет на дифференциацию первичных эмоций в категориальные. Характерные различия в механизмах оценки могут непосредственно определять виды генерируемых эмоций и влияют на общую «природу» настроений и личности. Это может быть одним из путей, благодаря которому некоторые укоренившиеся аспекты темперамента определенных людей сохраняются во взрослом возрасте. Специфика оценки создает не только значение, которое мы придаем событиям, но и значение контекста «я – окружение», форму и значение самих возникающих эмоциональных процессов. Таким образом, это сложный рекурсивный процесс оценки, который определяет значение событий, а также текущих процессов оценки-возбуждения. На специфичность оценки могут влиять несколько элементов: оценка значимости стимула для достижения текущих или будущих целей, угроза способности справляться с ситуацией и поддерживать «я» как локус контроля и значение для глобальных вопросов, касающихся «я» в себе и «социального я».

По мере развития ребенка дифференциация первичных эмоций на категориальные усиливается. Таким образом, происходит прогресс от самых ранних состояний удовольствия или дискомфорта к основным эмоциям, таким как страх, гнев, отвращение, удивление, интерес, стыд и радость. Сроуф описал эмоции удовольствия, настороженности и разочарования/страдания как предшествующие развитию более дискретных состояний радости, страха и гнева соответственно.⁴⁴

По мере развития ребенка появляются более сложные и «социально обусловленные» эмоции, такие как ностальгия, ревность и гордость. Линда Камрас предположила, что теория динамических систем может быть полезна при изучении развития эмоционального выражения.⁴⁵ С этой точки зрения мозг младенца функционирует так, чтобы интегрировать свои внутренние процессы с реакциями родителей. Дифференциация эмоциональных процессов возникает во взаимодействующих областях нейрофизиологии, субъективного опыта, межличностных отношений и аффективного выражения. Более дифференцированные, дискретные эмоции начинают функционировать как состояния, которые имеют внутренние и внешние ограничения. По описанию Кэрол Малатеста-Магаи, этот процесс представляет собой форму «социализации эмоций»: аффект служит социальным сигналом и развивается как отражение межличностной истории.⁴⁶ Такая социализация эмоций происходит как в отношениях между ребенком и родителем, так и во взаимодействии сверстников. Она может иметь существенные различия в разных культурах.⁴⁷

Опыт детей, полученный в семье и культурном сообществе, непосредственно формирует способы, которыми устанавливаются правила социального взаимодействия. Обмен внутренними состояниями, таким образом, является одним из аспектов общения, которому можно научиться посредством эмоциональных взаимодействий со значимыми другими. Например, одно исследование показало, что дети из касты брахманов в Индии реже выражают негативные эмоции, чем дети из Соединенных Штатов.⁴⁸ Эти социальные формы поведения могут также превратиться в различия во внутреннем опыте психической жизни, как заметил Лев Выготский; социальная коммуникация может стать шаблоном для внутренних процессов, которые мы называем «мышлением».⁴⁹ Другие исследования показали, что люди из «индивидуалистских культур» за пределами Соединенных Штатов также с большей вероятностью сообщали о негативных эмоциях и больше сосредоточивались на решении проблем «извне». Напротив, у представителей коллективистских наций было обнаружено меньше саморефлексивных эмоций.⁵⁰ Культура формирует нас, и наоборот – мы формируем культуру.

Специфичность эмоционального переживания определяется сложными слоями оценки, активируемыми в ответ на стимул. Эти оценочные процессы, опосредованные нашими социально чувствительными цепочками ценностей в мозгу, возникают в рамках нашей индивидуальной структуры и истории взаимодействия. Именно по этой причине два человека по-разному реагируют на одну и ту же ситуацию. Уникальный личный смысл создается специфичностью наших эмоциональных реакций.

Исследователи называют широкий спектр эмоций в различных категориях.⁵¹ Некоторые из них включают интерес/возбуждение, удовольствие/радость, удивление/изумление, печаль, гнев, отвращение, презрение, страх, тревогу, застенчивость и любовь. Описаны и другие типы, такие как «эмоции самосознания» стыда, гордости, досады и вины, а также радости и юмора. Люди могут испытывать многие или даже все эти эмоции в какой-то момент своей жизни. И каждый раз, когда они испытывают определенную категориальную эмоцию (например, печаль), она передается по-разному. То есть у нее есть и уникальные, и универсальные аспекты.

Дифференциация первичных эмоциональных состояний в категориальные эмоции – это процесс, показывающий, как на различные слои мозга влияет состояние разума. Эмоция представляет собой набор процессов, включающих активацию различных цепочек под эгидой одного состояния разума. Таким образом, процессы оценки и возбуждения создают профиль активации нейронной сети – состояние разума, характеристики которого непосредственно формируют последующие процессы оценки и возбуждения. Этот сложный механизм обратной связи помогает понять, почему паттерны эмоциональных реакций бывают такими стойкими у некоторых людей. Элементы преемственности «самоподкрепляются».

Мы видели, что повторение определенных состояний разума можно назвать «состояниями я», поскольку они определяют и укореняют ощущение себя во времени. С точки зрения нашей структуры «трех П», они будут рассматриваться как устойчивые плато с характерными пиками, возникающими по мере того, как происходит фильтрация того, что активируется и становится доступным для сознания. Ощущение себя становится «самоусиливающейся» петлей, в которой осознание из плоскости возможностей переходит в укоренившиеся плато и их самоопределяющие пики. По иронии судьбы наш разум создает ощущение себя, которое в некоторых случаях может стать ограничивающей рамкой, а вовсе не источником возможностей. Такие практики, как «Колесо осознания», могут быть полезны, чтобы получить более широкий доступ к пикам, возникающим непосредственно из плоскости возможности. На собственном опыте вы можете обнаружить, что свобода бывает напрямую связана с ощущением большей непринужденности и начальным чувством неуверенности, которое существует на этой плоскости. Однако неопределенность также является синонимом возможности; помочь себе и другим успокоиться, позволяя жизни развиваться, – путь к «освобождению я» от ограничений.

Изменение рамок ригидных шаблонов специфичных оценок требует фундаментальных изменений в организации энергоинформационного потока. На нашей диаграмме «трех П» это можно увидеть как ослабление фиксированных плато. Как мы видели на примере человека, который в конце концов купил детям собаку, изменение чувствительности к пугающему образу происходит на уровне изменения специфичности оценки. Реакцию на «собаку» и на «панику» необходимо было пересмотреть, а затем уже удалось достичь нового паттерна эмоциональной реакции.

Цепочки ценностей определяют конкретную оценку, задавая тон («это хорошо» или «это плохо») и поведенческую стратегию («приближаться» или «уходить»). Анализ начальных активаций системами ценности продолжается по мере того, как эти активации превращаются в более определенные эмоциональные состояния (включая категориальные эмоции). Что определяет характер самого процесса оценки? Откуда разум «знает», на что следует обратить внимание, что хорошо и что плохо, и как реагировать – грустью или гневом?

Организация этого сложного процесса оценки, вероятно, способствовала выживанию наших древних предков. Согласно принципам эволюции, гены, которые сформировали этот процесс, передавались по наследству многим поколениям вплоть до дня сегодняшнего.

Это объясняет, например, почему некоторые люди боятся змей, даже если никогда их раньше не видели. И почему у младенцев есть «врожденное» понимание привязанности как важного переживания. В процессе оценки присутствует «запрограммированный», генетический аспект.

Второй важный момент – наш механизм оценки способен учиться на личном опыте. Это тоже выработалось эволюционно. Например, люди, не знающие, что прикосновение к огню может вызвать боль, чаще получали травмы и погибали. Те же, кто «зафиксировал» болезненный опыт, имели больше шансов выжить и оставить потомство. Система оценки имеет генетическую основу и реагирует на опыт; она учится. А эмоциональная вовлеченность улучшает обучение.

Окна толерантности

У каждого из нас есть «окно толерантности», в котором различная интенсивность эмоционального возбуждения может обрабатываться без нарушения функционирования системы. Для некоторых людей высокая интенсивность переживаний вполне комфортна – она позволяет чувствовать и вести себя сбалансированно и эффективно. Концепция «окна толерантности» была полезна для клинической и научной работы – удалось показать, как внутренние или внешние контексты могут привести к интегративной согласованности или несогласованности (и, как следствие, ригидности их и хаосу). Исследование окна толерантности может иметь эмпирическую ценность для освещения природы травмы и ее последствий.⁵² Клиницисты, которые занимаются проблемой травмы, также сочли эту концепцию полезной – она помогает в организации стратегий психотерапии.⁵³ Некоторые эмоции (например, такие как гнев или грусть), а может быть, даже и все эмоции, могут быть весьма разрушительными, если проявляются после травматического опыта или пережитой травмы развития, связанной с жестоким обращением или пренебрежением. Интенсивность возбуждения – «гипер» или «гипо» – часто может коррелировать с состояниями хаоса или ригидности. Эти аспекты текущего состояния сложной системы, далекие от интегративной сложности, лежащей в основе гармонии, на самом деле могут быть не совсем одинаковыми. Интенсивность определенного эмоционального состояния может включать в себя механизмы возбуждения и оценки вне сознания. Но может включать и состояния ригидности или хаоса как более фундаментальный аспект «нефункциональности» в данный момент. Например, пониженное возбуждение ни в коем случае не является признаком нефункционального состояния; ригидность может присутствовать как в состоянии низкого, так и в состоянии сильного возбуждения. Хаос также может возникнуть в условиях низкого или высокого возбуждения. Другими словами, первоначальное представление об окне толерантности, предполагающее связь гармоничного функционирования с хаосом и ригидностью, может быть точнее, чем другая версия, толкующая «окно» как промежуток между низкой и высокой степенью возбуждения. Будущим исследованиям предстоит прояснить физиологические и нервные процессы, отличающие состояния интеграции, и их корреляцию с состояниями возбуждения.

На рис. 7.1 вы можете увидеть метафорическую картину: интегративный поток гармонии, достигаемый за счет соединения дифференцированных аспектов системы, подобен течению реки, с «берегами» хаоса и ригидности по двум сторонам. Окном толерантности здесь будет ширина этого потока во времени или один и тот же поток в конкретный момент для определенных психических состояний – печали, страха или гнева, радости, восторга или благоговения. Контекст данного состояния – внутренние и внешние условия в конкретный момент – формирует ширину окна.

Как мы видели, бессознательные процессы оценки влияют на то, как мозг обрабатывает информацию. Мышление или поведение человека могут быть нарушены, если возбуждение выходит за границы окна толерантности.

Рис. 7.1. Река интеграции. Иллюстрация Мадлен Уэлч Сигел. Из книги «Aware: The Science and Practice of Presence» Дэниела Дж. Сигела. Авторские права © 2018 Mind Your Brain, Inc. Используется с разрешения TarcherPerigee/Penguin Random House

У некоторых людей это окно может быть довольно узким: эмоциональные процессы становятся осознанными только тогда, когда их интенсивность приближается к границам окна и находится на грани дезорганизации системы. У других широкий спектр эмоций (от приятных до неприятных) может быть одновременно «терпимым» и доступным для сознания.

Недавние исследования показывают, что части префронтальной коры, которые мы обсуждали выше, активно участвуют в том, как мы оцениваем значение событий и поддерживаем баланс в своей эмоциональной жизни.⁵⁴ Уогер, Охснер и их коллеги пришли к такому выводу: «Это исследование свидетельствует о наличии набора латеральных лобных, медиальных лобных и орбитофронтальных областей, которые вместе организуют переоценку значения эмоциональных событий».⁵⁵ Вентролатеральная префронтальная область (особенно в правом полушарии), играет важную роль в этом процессе, поскольку она связывает активность коры и подкорковых областей, таких как лимбическое миндалевидное тело и части ствола головного мозга. Уогер и его коллеги утверждают:

Интегративные функции префронтальной коры играют центральную роль в координации и балансе подкорки, генерирующей эмоции, с корой – функциями мышления и рефлексии. На развитие интегративной префронтальной области влияют и генетические, и эмпирические факторы. Без координации и баланса состояния активации, вызванные возбуждением подкорковых импульсов, могут привести к дисфункции. Что касается окна толерантности, исследователи используют понятия «критичность» и «метастабильность» применительно к нейронным функциям и психическим процессам, изучая, как мозг – сложная система – работает на территории «между хаосом и ригидностью».⁵⁷

Ширина окна толерантности может варьироваться в зависимости от состояния разума в данный момент, эмоциональной валентности и социального контекста. Например, многие из нас лучше переносят стрессовые ситуации в окружении понимающих близких. Оставаясь в границах окна, разум хорошо функционирует. Выход за границы означает нарушение работы разума – возникает движение в сторону хаоса или ригидности.

Определенное выражение этих состояний может коррелировать со степенью активации, но, как мы уже упоминали, это происходит не всегда. Разобраться в этом вопросе помогает понимание активности ветвей вегетативной нервной системы, – о ней речь пойдет в следующей главе. При выходе за границы окна толерантности чрезмерная активность симпатической системы может привести к усилению некоторых энергозатратных процессов. Могут участиться сердцебиение и дыхание, появляется ощущение «пульсации» в голове. С другой стороны, чрезмерная активность парасимпатической системы приводит к усилению «энергосберегающих» процессов. Снижается частота сердечных сокращений, учащается дыхание, возникает чувство «отключения сознания». Возможны и другие комбинации, – одновременная активация обеих систем; ее следствием будет ощущение «взрыва» в голове и напряжения в теле. Это состояние «взрывной ярости», как его описывают некоторые люди, похоже на поездку в машине, где водитель давит на педали тормоза и газа одновременно.

В этих условиях отключаются «высшие» функции абстрактного мышления и саморефлексии. Префронтальные цепочки, связывающие эти корковые процессы с лимбическими центрами, функционально блокируются, и рациональное мышление становится невозможным. Префронтально опосредованная способность к гибкой реакции временно отключается. «Высший режим» интегративной обработки замещается «низшим режимом» немедленного реагирования. Мы можем войти в реактивное состояние «бей, беги, замри». Однако некоторые люди в том же состоянии возбуждения остаются в «интегрированном» режиме, не приближаются к хаосу или ригидности. Интегративная функция эмоций, подразумевающая адаптивное взаимодействие с окружающей средой, может либо поддерживаться, либо приостанавливаться в зависимости от контекста. Степень возбуждения влияет не только на интенсивность нервной деятельности, но и на «связанность» дифференцированных областей. Можно предположить, что в условиях выхода за пределы окна динамическая система как бы уклоняется от движения к увеличению сложности. Она входит в состояния, характеризующиеся либо ригидностью, либо случайностью. Эти состояния негибки и не адаптируются к внутренней или внешней среде. Обратите внимание, речь не только о степени возбуждения, здесь скорее важен уровень интегративности. В пределах окна толерантности разворачивается интеграция; за его пределами интеграция оказывается временно нарушена. Разум входит в состояние, которое может усилить его собственный неадаптивный паттерн. Это состояние эмоциональной дисрегуляции.

Описывая эти процессы, можно использовать метафору хора, которую мы более подробно обсудим в главе 9. Представьте себе группу из тысячи хористов, которые тянут одну и ту же ноту в течение двадцати минут – громко и не меняя тональности. Это пример отсутствия дифференциации, но с сохранной связью. Происходит нарушение интеграции и возникает ригидность из-за несогласованности с интегративным потоком. Теперь представьте себе ту же группу певцов, которые закрывают уши и одновременно поют тысячу разных песен. Из-за того, что они не слышат друг друга, пение будет громким, но беспорядочным. На этот раз дифференциация присутствует, а связь отсутствует. Здесь мы снова наблюдаем высокую интенсивность, но в виде какофонии, то есть хаоса. Оптимальная самоорганизация в пределах окна толерантности невозможна без интеграции. В нашем примере с хором тысячи певцов могут выдавать ясный объем звука – метафора высокого уровня возбуждения. В гармонических интервалах будет видна дифференциация. А когда хористы поют вместе, мы видим связь. Ту же самую картину мы будем наблюдать и в группе из десяти певцов. Громкость малочисленной группы певцов может быть небольшой, но выявить хаос, ригидность или гармонию можно независимо от уровня громкости. Обратите внимание, эквивалент «уровня возбуждения» – громкость звука – не определяет, находится человек в окне толерантности или нет. Гармония – это гибкое, адаптивное, последовательное, энергичное и стабильное (ГАПЭС) течение интегративно-сложной системы (в нашем примере – хора).

Окно толерантности может определяться структурными особенностями и эмпирическим обучением. Физиологические состояния, такие как голод и истощение, также могут заметно ограничивать окна толерантности и делают людей склонными к раздражительности и «эмоциональным вспышкам». Окна могут формироваться врожденными качествами человека. Застенчивые люди могут находить эмоциональную напряженность очень неудобной и искать среду, которая знакома и не вызывает тревоги и дезорганизующих внутренних ощущений. Такие люди чувствуют себя в безопасности и могут двигаться вперед «к неизведанному», когда находятся в обществе близких, с которыми у них надежные отношения. Без такого контекста застенчивый человек может уйти в себя и попасть в социальную изоляцию. Есть и другие люди, чувствительность которых более адаптивна. Им новизна кажется приятной, она вызывает чувство возбуждения, которое не выводит из равновесия. «Известное» кажется им скучным и может даже вызвать внутреннее чувство беспокойства. Открытость новому у детей делает жизнь родителей проще. Более раздражительные дети с «трудным» характером капризны, и у них часто возникают реакции, выходящие за пределы окна толерантности. Возникающие в результате эмоциональные вспышки создают родителям проблемы. Взрослея, такие дети находят способы регулирования своих эмоций с последующим снижением частоты и интенсивности.