— Благодарю.
Мы тронулись. Мы — тронулись. Мы, таки, тронулись! Господи Боже, прости меня грешного и неверующего, но, мы почти уже дома.
Дома!
Мост — и Россия.
Нас уже ждут.
Но, мы ещё не дома. Мы — в безвременье. Полоса между двумя постами. Речь Посполитая позади. Российская Империя впереди.
Как тяжело не гнать лошадей.
Оглядываюсь. Пропустивший нас офицер с кем-то говорит. Тот смотрит нам вслед.
Мы ещё ничьи. Нейтральная полоса.
Корф тоже оглядывается и делает знак встречающим.
Нас ждут. Рискнут ли курляндцы нас задержать? Или это у меня уже нервы?
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОЛАЙНЕ. ГРАНИЦА С РЕЧЬЮ ПОСПОЛИТОЙ. ШЛАГБАУМ. 24 января (4 февраля) 1742 года.
— Господа, ваши подорожные бумаги.
Корф протянул русскому офицеру требуемое. Потом обычный опрос — кто из нас, кто. Фотографий в документах как-то нет. Не придумали ещё. Пока пограничник любовался бумагами, барон кивнул мне на стоящую поодаль вереницу возков и офицеров одвуконь. Явно по нашу душу. Прилично так. Не эскадрон, но полтора десятка всадников наберётся.
Рядом с погранцом стоял другой офицер. Явно не из местных служилых, судя по виду. И точно он тут главный.
Главный кивнул и старший по пограничному наряду вернул бумаги.
— Всё в порядке. Можете проезжать.
Корф принял назад документы.
— Хорошего дня, подпоручик.
Кивок.
— И вам не хворать.
Меня он не удостоил даже взглядом. Возможно у него были определённые инструкции на сей счёт. Любопытство губит кота, как говорят англичане.
Мы тронулись. Недалеко. Вот как раз до встречающих.
Старший прикоснулся к треуголке.
— Граф. Барон. Поручик Бенкендорф. Имею предписание относительно сопровождения вашей экспедиции в Ригу. Есть ли в чём необходимость?
Корф покачал головой.
— Нет, поручик. Вверяем себя вам и вашим заботам.
Я промолчал. Тут барону и карты в руки. Тут как раз я чужак. Пока.
В общем, добро пожаловать в Россию, будущий Император.