Петр Третий. Наследник двух Корон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да и были перед глазами примеры, как опала сменялась милостью и наоборот. Казнимые сегодня на площади перед Двенадцатью коллегиями тоже были всесильными, пока сам Анчин и его товарищи не вознесли Государыню Елисавету Петровну на Престол Всероссийский.

О том, зачем их ставят вокруг Зимнего, мнения в казарме были разные. Чтоб враги Матушки убоялись. Чтоб разгорячённая казнью толпа не слишком стремилась выразить верноподданнические чувства. Были даже разговоры, что некие пособники казнимых злодеев попробуют отбить приговорённых, а потом пойти прямо на Зимний дворец. Другой сказ был о том, что сначала попробуют свергнуть Государыню, а уж потом идти отбивать Миниха, Остермана и прочих. Были и мнения, что во дворце, или в Адмиралтействе, или в Петропавловской крепости, или ещё где, прячут Ивана Третьего. И заговорщики хотят вернуть ему трон.

Так это или нет, конечно, никто не знал. По крайней мере из тех, кто стоял в оцеплении вокруг Зимнего дворца и Адмиралтейства. Петропавловскую крепость тоже усилили, но там ещё и пушки, а тут просто они стоят.

Холодно и ветер. Скоро ли смена?

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ . ДВОРЦОВАЯ НАБЕРЕЖНАЯ. 18 (29) января 1742 года.

Императрица смотрела в окно на Васильевский остров. Смотрела на лёд Невы. Как ей и положено в сие время года, река радовала город. Пусть нет судоходства, но замёрзшая Нева и каналы Санкт-Петербурга стали отличными мостами между частями столицы. Сани, гружённые чем угодно, сновали туда-сюда по ледяной глади. Конечно, река не была ровной, были и торосы, и наледи на пристанях, и обледеневшие суда, и лодки. Были и трещины, и полыньи. В темноте совершенно не стоило ходить по реке. Но, днем, с рассвета и до глубоких сумерек, река жила суетой, гомоном, запахом рыбы, товаров, тухлятины, дров, навоза, в общем, всего.

Временный деревянный мост от Дворцовой набережной до Васильевского острова, опирающийся на большие лодки, возводили с началом каждого сезона, в конце же сезона мост разбирали, или внезапно проснувшаяся ото спячки Зимы река вдруг ломала ледоходом всё, что понастроили люди, и потом снова, после окончания ледохода, возобновлялась переправа лодками и прочими судами, ходили по Неве военные корабли, радуя монарха.

Пока Елисавету не радовало ничего. Вестей от Корфа нет. Дела в Финляндии непростые. Ласси не спешит с известиями. Когда возобновится война? Войска ушли на зимние квартиры. Но, воюют и зимой. Весной начнётся распутица. Армии и лошади будут тонуть в грязи.

Сколько у неё времени?

Может месяц. А может четыре. Пути Господни неисповедимы.

Интересно, что сказал или посоветовал бы Миних? Но, у него уже не спросишь.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ . ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ. ПЛОЩАДЬ ПЕРЕД ДВЕННАДЦАТЬЮ КОЛЛЕГИЯМИ. 18 (29) января 1742 года.

Барабанная дробь.

Появилась вереница закрытых чёрных возков в сопровождении всадников.

Приговорённые.

Толпа зашелестела:

— Всё-таки казнят.

— Типун тебе на язык. Языки вырвут и всё.

— Колесуют, верно говорю. Я слышал от знающих людей.

— Господи, не говори ерунды.

— Сам — дурак.

— Да я тебя щас…

— Православные, рты закройте, не мешайте смотреть…

А смотреть было на что. Казнимых выводили из кибиток и, в сопровождении охраны, двигали в сторону эшафота. Там уже все требуемые лица. И Обер-прокурор, и священник, и протоколист. И, собственно, палач.

Ну, и сама плаха. Есть куда голову приложить. Или колесо. Тоже свободно пока.

Тут, как Государыня пожелает.

Первым шёл Миних. Он был почти весел. Бодр, так уж точно. Свежевыбрит (Государыня повелела разрешить ему бритву, ведь он ей дал Слово дворянина, что не убьет себя до казни), одет в чистый, с иголочки, военный мундир, со всеми орденами. Фельдмаршал шёл спокойно, что-то обсуждая с сопровождающим его на казнь офицером.

— Глянь, Тимофей, Миних-то с орденами!

— Ага. Щас с него их начнут срывать!

— Дурак ты, нашёл чему радоваться. Ему же их не просто так вручали. За дело.