Пулайе он обнаружил в музыкальной комнате, превращенной ради этого вечера в концертный зал, с приподнятой сценой и широкими рядами удобных кресел. Кое-кто из наиболее ленивых гостей уже дремал в них. Пулайе занял свой пост за сценой, у входа в малый кабинет. Лента вызолоченного лаврового венка с надписью «бессмертный» падала ему на лицо.
Едва Артур обратился к нему, случайный друг прижал к своим губам шелковую ленту.
– Тише! – шепнул он. – Нельзя мешать тому, что всего нежней.
– Вы хотите сказать – сцена совращения? – Артур легко воспринял его слова. – Вы, конечно же, сами видите, что это не более как флирт. А магнит, который вас притянул… – Артур пожал плечами.
Единожды разгадан, самый элегантный мужчина сегодняшнего приема отбросил всякие церемонии.
– Между нами, приятелями, он стоит больше, чем мы оба, вместе взятые.
– Лихо сказано, – без ужимок ответил Артур. – Поскольку вы подслушивали, вам известны любовные запросы этой дамы. Сын же мой отнюдь не склонен их удовлетворить. Замените его. Взятие напрокат известного предмета находится вполне в пределах ваших естественных дарований.
– Понадобятся не только естественные, – поправил его Пулайе. – Но напрокат? Вы сказали: напрокат? Тут вы слишком многого требуете. Это переходит все требования разума, как небесного, так и земного.
– Пускайте в ход свой талант, как сочтете нужным. Я знать ничего не знаю, – распорядился Артур. – Речь вот о чем: Алиса должна не менее шестнадцати минут излучать сияние. Раздобудьте то, что ей нужно. На карту поставлено все. Гонорара вы от меня не получите.
– Я привык сам себя оплачивать, – отвечал Пулайе, бессмертный Пулайе, как о том свидетельствовала лента, свисавшая ему на лицо. – Истинный успех несет награду в себе самом.
Со стороны парадной залы показалась Стефани в сопровождении целого роя охотников за приданым, в том числе и весьма зрелых, которые уже давно подвизались на этом поприще. Завидев, однако, господина под лентой с надписью «бессмертный», она повернула назад. Один ее взгляд все разъяснил Артуру, и он помчался на выручку.
– Коктейль, господа? – Он на удивление схоже изобразил метрдотеля из французского ресторана. Его замысел был принят, но из-за отсутствия официантов потерпел неудачу.
– Нина! – закричал Артур. – Что там делают эти четыре идиота с белыми косами?
– Они всюду сорят пудрой и вызывают неудовольствие, – ответствовала эта дерзкая особа. – А я не могу разорваться. Я только что относила напитки госпоже Мелузине и господину Андре в «Кабинет Помпадур».
На щеках у Нины появились очаровательные ямочки, когда она увидела, какой испуг вызвала ее информация у младшей Барбер.
Стефани взяла себя в руки, правда, улыбка у нее получилась жалобной, но лакей как раз сервировал напитки, и ей было проще выпить, чем давать указания своей свите. Впрочем, Артур знаками не велел ей присаживаться. Вокруг стола началось бойкое движение, и он искусно провел девушку сквозь толпу.
Один из претендентов оказался более зорким, чем все остальные. По профессии бейсболист, он теперь из-за подступающего ожирения рисковал остаться без средств к существованию. Артур сумел поставить дело так, что некое третье лицо в создавшейся толчее уперло локоть прямо в живот спортивной знаменитости. Возник просвет, и Артур со своей подопечной сумел ускользнуть.
– Спаситель моей жизни – и раз, и другой, – вздохнула Стефани. Он по-отечески ее успокоил:
– Зияющие пропасти, из которых я вас исторг, по большей части надуманны. Дитя мое, то, что вы делаете и чего не делаете, неопровержимо доказывает: вы влюблены.
– Вопрос только в кого. – Она говорила спокойно и холодно.
– Может, и в меня, но опосредованно. Ведь до сих пор вы не желали все о себе знать.
Удивительные слова. Стефани перестала сдерживаться.
– Недаром о вас говорят, будто вы наделены даром предвидения.
От удивления, а может, и от восторга она взяла его под руку.
Он сказал:
– Сейчас вы увидите, что в кабинете никого нет.
Тут она стиснула ему руку.
А все хлопоты ради того, чтобы сделать его слова правдой, он взвалил на Пулайе. Но для подстраховки избрал самый длинный путь до подозрительного кабинета – через вестибюль, потом через рабочие комнаты, где не было произведено почти никаких перемен, чтобы они начали походить на салон. Здесь обосновались картежники, которые почти не подняли глаз. В затылок своей спутнице Артур шепнул:
– Одна среди просторного зала. Ты бы прекрасно смотрелась в пастельно-голубом уголке.
– А знаменитый кабинет? – полюбопытствовала она.