Я чувствую, как нехорошее предчувствие сдавливает грудь – с такой силой, что я будто чувствую каждое ребро под кожей.
«Десять минут жизни, и все, – мысленно успокаиваю я себя, когда мы поворачиваемся в сторону моего дома. – Надо потерпеть всего десять минут».
– Мне надо сказать тебе кое-что важное, – начинает он, и в голосе его слышится искренность. – Я знаю, что наши отношения рухнули из-за меня, Диана, и беру за это полную ответственность. Я несколько месяцев размышлял о своих поступках, но только в нашу последнюю ссору, когда ты указала на мою неуверенность в себе, я наконец сумел взглянуть на ситуацию с твоей точки зрения. И тут я все понял. Представил, как мне самому было бы противно, если бы ты меня обвинила в измене, в том, что я цепляю других женщин…
– Перси, – перебиваю я. Он же понапрасну распинается.
– И ты права, я обвинял тебя безо всякой на то причины. И мне придется поработать над собой, чтобы изменить свое поведение. Я уже начал работать над собой…
– Перси, – снова перебиваю я.
– Я просто прошу дать мне шанс. Позволь доказать, что я все тот же остроумный ботан-аспирант, которого ты встретила в «Кофе-Хат», тот парень, который не мог сообразить, когда надо тянуть дверь на себя, а когда толкать.
Я выдавливаю смешок.
– Я знаю, что ты все тот же парень.
– Так дай мне шанс доказать это.
Мы уже недалеко от «Медоу-Хилл», и я тоскливо считаю оставшиеся шаги. Перси уверен, что сможет меня убедить, а вот я совершенно не собираюсь снова с ним сходиться. И вообще хочу, чтобы вся эта тягомотина поскорее закончилась. У меня никогда не было такого неуверенного в себе парня – и такого прилипалы. Просто гадость.
– Честно тебе скажу, Диана, ты самая красивая женщина из всех, с кем я встречался, и меня это пугает. Парню приходится тяжело, когда его девушка так выглядит, понимаешь?
Осталось две минуты.
Я пытаюсь ускорить шаг, но роста я невысокого, так что особо не разбежишься.
– Так попытайся и ты взглянуть на ситуацию с моей стороны. Непросто жить, зная, что на тебя обращают внимание другие мужчины, что они смотрят на тебя с вожделением. И давай признаем, мы оба знаем, о чем они думают. Они все представляют, как ты выглядишь голой.
– Да какая разница, что они думают? – раздраженно спрашиваю я. – Может, они и представляют меня голой, но это же не значит, что я готова на каждом шагу ноги разводить. Это же просто нелепо. И оскорбительно.
– Я совсем не это хотел сказать! – Перси подстраивается под мой шаг. Он буквально клокочет от досады, а еще явно злится, и мне от этого неспокойно.
– Перси, я тебя прекрасно понимаю. – Вообще-то нет, но ладно. В этом я ему уступлю. – Я просто не хочу снова сходиться с тобой. Мне это не интересно.
– Даже если я буду работать над собой?
– Даже тогда.
– И что же получается, мы вместе проводим шесть месяцев, и ты просто выкидываешь меня как мусор? Пары, знаешь ли, прорабатывают проблемы. Помогают друг другу справится с трудностями.
– Твоя неуверенность в себе – не моя проблема, и я не собираюсь тебе помогать!
Вот теперь уже я разозлилась. А меня нельзя выводить из себя – успокаиваться я не умею. Это, пожалуй, худшая моя черта, но в данный момент я ничего не могу поделать. Он буквально вымотал меня, и мое терпение иссякло.
– Я буду с тобой предельно откровенна, даже если это прозвучит жестоко. Я не хочу встречаться с тобой. И не хочу помогать тебе справляться с комплексами. – Нам осталось пятнадцать ярдов[18] до главных ворот «Медоу-Хилл», но я слишком взвинчена, чтобы идти. Я останавливаюсь посреди тротуара, уперев руки в бока. – Мы больше не вместе и никогда не будем.
– У тебя кто-то еще есть? – тут же взвивается он.
Господи всемилостивый!
Мне хочется заорать. Очевидно, этот человек совершенно не уважает мои границы. Еще более очевидно то, что он никогда не поймет, что я попросту не хочу быть с ним. По мнению Перси, раз он мне не нужен, значит, тут непременно замешан другой парень.
И, поскольку это единственный способ достучаться до него, я кричу:
– Да!
Он отшатывается, как будто я ударила его.
[18] Примерно 13,7 м. – Прим. ред.