– Привет.
Шейн ложится, вытягивает ноги, и я невольно замечаю, что его тело практически задавило шезлонг. Оно у него бесконечное. Полагаю, именно так и бывает у парней ростом шесть с лишним футов… у парней с убийственно длинными ногами и широкой рельефной грудью.
Я поворачиваюсь к нему.
– Где твои гости?
– Свалили, слава богу. Сегодня у Линси экскурсия по Брайару.
– Они еще вернутся?
– Нет, – с явным облегчением произносит он. – После всех собеседований она отправится прямо в Коннектикут.
Я изучаю его точеный профиль, не в силах сдержать воспоминания о том, как скользила пальцами по этой сильной челюсти. Какими мягкими были волосы у него на затылке, как я запустила в них пальцы, а потом обхватила его за шею и углубили поцелуй.
Я поспешно отвожу взгляд. О господи. Что бы там ни творили в последнее время мои предательские губы, на самом деле он мне не нравится. Он меня бесит.
Шейн, понятия не имеющий о моем внутреннем смятении, начинает копаться в телефоне. И полностью меня игнорирует.
Я фыркаю.
– Мы правда не будем об этом говорить?
Он только посмеивается в ответ.
Сидящая напротив нас Вероника выпрямляется и откладывает книгу. Теперь она открыто наблюдает за нами. Надеюсь, она не умеет читать по губам.
– Мы просто пообжимались, Диксон. Ничего такого, – безмятежно заявляет он.
– Это никогда больше не повторится, – твердо говорю я.
– Ладно.
– В каком смысле «ладно»?
Он откладывает телефон и изгибает бровь.
– Ты хочешь, чтобы это повторилось?
– Конечно, нет. Просто хочу убедиться, что мы друг друга поняли. Я поцеловала тебя только потому, что слишком вжилась в роль твоей девушки.
– Можешь не объясняться. Мы друг друга поняли.
– Так ты тоже роль играл?
– Нет, я правда хотел тебя поцеловать.
Ему удается заткнуть меня.
Шейн смеется.
– Диксон. Это просто поцелуй, а ты раздуваешь из мухи слона.
– Ничего я не раздуваю.
– Ладно, хорошо.
– Отлично.