Хотелось Мальцу подслушать, да не рискнул.
После они ушли. Вдвоём, Мальца не взяли. А вернулся Дедко один. И сразу видать: за Кромку ходил. Мертвецом смотрелся, а не живым человеком. Вернулся, упал на лавку и проспал три дня.
Малец же эти три дня роскошествовал. Ничего не делал, только ел вкусно из Дедкиных запасов.
Через три дня колдун проснулся и отходил Мальца березовыми прутьями. За лень.
До самой осени Мальцу хорошо жилось. Трудно, конечно. Сколько всего выучить пришлось да запомнить. Дедко учил крепко и спрашивал тоже крепко. Чуть что не так, сразу кулаком или палкой. И даже не сказать, как больней.
Зато Малец каждый день мясо ел, хоть Дедко и не охотился. Верней, охотился, но по-своему, по-ведьмачьи. Выйдет на полянку, позовет, рта не раскрывая, глядь — косой скачет. Подбежит, присядет, Колдун его по головке погладит, в длинное ухо шепнет, зайчишка — хлоп! — и помер. Или, бывает, выйдут утром из избенки — а на пороге парной кабаний окорок. Сам‑то колдун мяса почти не ел, но ученика кормил хорошо.
Малец уже знал: волки мясо приносят. Хотя пару раз Малец углядел след медвежий. Подивился. Великий зверь, матерый, а у ведуна в слугах.
Что матерый, это Малец теперь с легкостью определил. Он нынче следы разбирал запросто. По отпечатку мог сказать не только что за зверь, но и сколько ему зим, в каком настроении бежал или шел, здоров ли. И всякой травы место знал и имя. И что с ними делать.
Так и жили. Дедко учил. Малец учился. Не то чтобы в охотку, да приходилось. Ну и сердце грело: такой могучий, такой страшный человечище, ведун… А Мальцу — Дедко.
Хорошее было лето.
А потом пришла и прошла осень.
И настала пора испытания.
Это Дедко Мальцу позже пояснил. А тогда просто взял Мальца за руку и по первому снежку увёл на заимку.
Малец там еще не разу не был, видать — тайная.
Изба та была старая-престарая. Но крепче той, в которой они жили.
Дух внутри стоял сырой и холодный. Нежилой.
Дедко запалил сальную свечу, велел:
— Оглядись!
Малец послушно осмотрелся, стараясь, чтобы — по‑ведунски, важного не упуская. Ничего толком не разглядел, однако еще больше струхнул. Нехорошее место. Злое, голодное.
Дедко полез в ларь, выволок железную штуку на цепи. Бурую от ржавчины, тяжелую, топор выковать хватит. А ежели с цепью — два топора.
И снова удивился Малец, какой богатый Дедко. Столько доброго железа у него в сарае просто так валяется. Ржавеет.
Дедко грохнул добро на лавку. У штуки оказалось две дуги. Как жабья пасть. С дыркой посредине. Дедко взял Мальца за мизинец левый, покрутил, прикинул что‑то, кулак Мальцу сжал, а мизинец оттопырил. Затем поднатужился, растянул дуги.
— Клади палец!
Малец замотал головой:
— Откусит!
— В дырку клади, живо! — рявкнул, осерчав, Дедко.
Перепуганный Малец тут же сунул в ложбину мизинец.
Дедко медленно опустил дуги. Палец зажало. Больно, но терпеть можно.
— Жди,– велел колдун.– Вынуть и не пробуй, не выйдет.
Малец кивнул, и Дедко ушёл.