Тот взял, и на лице его выразилось удивление.
— Так это ж…
— Молчи, дурень! — цыкнул ведун, да так громко, что Малец от неожиданности обронил лист.
Дедко дернул его за ухо.
— Всякий побег два имени имеет! — строго произнес он.– Одно имя для дурачков навроде тебя. Другое — тем, кто видит. То — ключ власти. К примеру, как черный люд волка кличет? — и опять дернул за ухо.
— Серый, — сказал Малец. — Пусти, больно ведь!
— Терпи. Еще как?
— Ну, бирюк. Или еще — злодеем.
— Еще?
— Разбойником… Да по‑всякому зовут!
— А волком?
— Могут и волком. Токо нечасто.
— Отчего так? — Дедко упустил намятое ухо, ухмыльнулся.
— А боятся! — захихикал Малец. — Дурные. Думают, скажешь «волк» — и прибежит.
— А прибежит?
— Не! То ж не его имя!
— Ага. А ну‑ка кликни мне его, быстролапого!
— Дедко, как?– воскликнул Малец. — Я ж имени не знаю!
— Знаешь же, что не «волк»!
— Ну!
— А я позову «Волк!» — и прибежит! — сказал Дедко.
— Так то — ты!
— А прибежит — не испугаешься?
— Не! Пускай он пугается! — и заявил гордо: — Я — ученик твой!
— Дурень ты! — (Малец увернулся от Дедкиных пальцев, спас ухо.) — Допреж времени с тобой говорю. Закрой варежку и запоминай. Болботун‑трава. Для чего? Для лиха. Вари с приговором в собачьей крови от заката до первой звезды. Залей в след с приговором, и станет человек злой да на слово грубое скорый, да не к месту. А сие, бывает, и к смерти ведет, а уж к хуле — наверное. То для лиха. Теперь — для добра. Хочешь лешего от ульев отвести, в меду вари да с хлебом положи на пенек. Леший придет, понюхает и боле приходить не станет. Еще ежели на живот или на горло порчу навели, мешай с лунным цветом да золой да с простым приговором «помянись‑оборотись, прямо да навыворотись» по телу разотри. И порча на другого перейдет.
— Дедко! — перебил Малец.– Разве ж это — доброе? Всё ты мне про нехорошее, про порчу да чары злые. А как попросту людей лечить да помогать им безвредно — никогда.
— А ты што ж, лечить удумал? — сощурился ведун.
— Да не то чтобы… Ты ж лечишь!– нашелся Малец.
— Ха! Ты сперва шесть личин смени да семь сил накопи.
— Это как? — озадачился Малец.