— Я не предавал, — мотнул головой Бурый. — Ничего против тебя просить бы не стал.
— Значит не полный дурень, — сказал Дедко. — Не забыл же: вскорости все мое твоим станет. И он тоже, — Дедко приподнял посох. — Так что остатние два желания прибереги. Страхолюдница и тебе тоже пригодится. Такую из-за Кромки приманить тебе не скоро удастся. Тут силы мало. Еще умишко требуется поболе твоего нонешнего!
Дедко отвесил Бурому подзатыльник и зашагал к подворью.
Ведун.
«Когда я еще так сумею», — подумал Бурый и поплелся за ним.
Бурый потянулся, хрустнув уже немолодыми суставами. Теперь он может не хуже. И даже лучше. И оставшиеся два желания марой давно исполнены. Эх, Дедко, Дедко. Все-то ты провидел. Кроме себя
Глава 14
— Я — Сноп, — белобрысый парень с намечающейся курчавой бородкой уселся на лавку рядом, потрепал косящегося на Бурого пса, вынул мимоходом пару репьев из шерсти. — Когда папка помрет, все огнище моим станет. Как тебя звать?
Бурый усмехнулся. Он дурной или хитрый?
— Если надо, зови Младшим.
— А вы там с ведуном вдвоем живете, в лесу? Даже без баб?
— Да.
— Во как. Это ж… А уху там приготовить тогда или прибраться?
— Справляемся.
— А это… Огород?
— Нет огорода.
— Ух! А пашня? Пашня есть?
Бурый покачал головой: вот же дурень.
— Что? И скотины нет?
Бурый кивнул.
Сноп ненадолго задумался, потом изрек:
— А я б так не смог. Я люблю, чтобы все свое вокруг, чтобы родня. Это ж с тоски помереть можно — вдвоем-то. Аще разом работу робить — доля мужеска.
Последнее он сказал с важностью. Ясно, не сам придумал. Услышал.
Бурый опять промолчал. Тоже задумался: а по нраву ли ему было бы вот так жить, по-смердьи? Решил: нет. Ведуном — лучше. Зачем ему родня, у которой одни валенки на всех?
— А что ж вы там делаете, Младший, если нет у вас ничего? — не унимался Сноп.
Экий любопытный.
— Что мы делаем? — Бурый повернулся, глянул в глаза дурачине. — Ты и впрямь хочешь это знать?
— Пожалуй, нет, — Парень отвел глаза и заткнулся.
Ненадолго.
— Слышь, Младший, как думаешь: помрет дед?