— Сгорел, пане, как свечка.
— Отчего ж он загорелся?
— Вот этого, паночку, я толком не знаю: то ли от сарая, то ли, может, от дома огонь перекинулся.
— О, значит и дом сгорел?
— Сгорел, пане, начисто все погорело, будто кто языком слизал.
— И вся усадьба сгорела?
— Вся, пане: чисто, гладко, хоть репу сей.
Схватился пан за голову и давай причитать.
— Но отчего ж дом загорелся? — спрашивает опять пан у Степки.
. — От свечей, пане.
— А зачем свечи зажигали?
— Ну как же, пане, всегда свечи зажигают, ежели кто помрет.
— А кто ж помер?
— Царство небесное, чтоб ей на том свете легко икалось, — пани померла.
— Что, что?… Что ты говоришь?… Пани умерла?!
— Померла, пане…
Услыхал это пан, так с кресла и повалился. А Степка закурил трубочку и пошел себе домой.
НЕУЧТИВЫЙ СЫН
— Кузьма, — кричит сын на отца, — ступай пахать! Кузьма, загони-ка свиней в хлев!
Обидно это отцу, да что поделаешь: сызмальства не переучил, а теперь что ж…
Смеются люди над Кузьминым сыном.
— Дурень, — говорят, — как Это можно отца не уважать!
А ему хоть бы что: не слушает ни отца, ни людей.
Раз поехал Кузьма с сыном за сеном. Наложили возы и домой едут: отец на одном возу, сын — на другом.
Минули ровную дорогу и в лес въехали. Тут пошли кочки да выбоины.
Слез отец с сена, идет сбоку, за возом присматривает, чтоб не перевернулся. А сын лежит себе на своем возу да только покрикивает:
— Кузьма, вон яма, поддерживай воз! Кузьма, проведи-ка мою лошадь по обочине, а то колесо за пень заденет!
Бегает отец от воза к возу, не может управиться. А сын только над ним насмехается: