— Променял на индюка.
— Ой, дедушка, отдай нам индюка за кочергу: мы с индюком играть будем!
— Ладно, — говорит дед, — давайте кочергу.
Взял дед кочергу и понес домой.
Проведала обо всем баба, схватила дедову кочергу и давай его бить. Била, била — кочерга сломалась.
Кончилась и сказка.
БАБКА-ШЕПТУХА
Нашелся какой-то добрый человек, поставил подпорки к бабкиной хатке и завалинкой ее обложил. И стоит она, не зная, па какой ей бок повалиться. По-собирает бабка щепок, растопит печку да и греется себе у огня. Понятно, старому человеку и летом-то холодно. Коли есть что, то поест, а нету — и так обойдется.
А проезжал раз через то сельцо пан. Увидел он знакомую бабку и удивился.
— Ты жива еще? — спрашивает.
— Жива, паночку. Не идет за мной смерть.
— А сколько ж тебе лет?
— Да я своим годам и счету не ведаю.
— А как живется тебе?
— Да какое ж мое житье-то! Чем так жить, так уж лучше сгнить: работать не в силах, а дети и внуки все давно поумирали. Одна я теперь на свете, как во поле былинка. Некому и воды подать. А не помог бы ты, паночку, чем-нибудь старому человеку?
А пан был скупой. Не было еще того, чтоб помог он кому-нибудь в беде. Подумал он и говорит:
— Чего ж ты, старая, не шепчешь или не ворожишь?
— Да не умею я, панок.
— Так я тебя научу.
— Что ж, научи, голубь, научи, чтоб не задаром мне на свете жить.
Наклонился пан к бабкиному уху да и говорит:
— Как позовут тебя к больному, ты подуй на пего немного да шепчи: «Сигала жил, сигала нет». Пошепчи так вот маленько, дай попить из бутылочки, он и одужает. А не одужает, так сигал его забери.
Поблагодарила бабка пана да и начала шептать, как он научил ее.
Пошла молва по околице, что объявилась такая, мол, бабка шептуха, что очень хорошо лечит и людей и скот. Да не только лечит, а и все угадывает.
И повалил к той бабке народ отовсюду. Несут и везут ей всякое добро.
Живет теперь бабка и помирать не хочет.
А выехал однажды пан на охоту. День был холодный. Долго гонялся пан за зайцами, кричал на ветру во всю глотку, ну и случись в горле у пего болячка.
Пан и к тому, и к другому доктору — никто той болячки вылечить не может. А она вот-вот задушит его.