Достал Степка из сумы кусок хлеба, кинул его собакам, те и перестали лаять. Тут Степка опять подошел к крыльцу.
— Что тебе надо? — кричит лакей. — Здесь сам пан живет!
Степка поклонился лакею и говорит:
— А, паночку мой дорогой, вот мне-то и нужен сам пан. Пришел я к нему из старого поместья.
Лакей немного смягчился.
— Ладно, — говорит, — я доложу о тебе пану. Но скажи мне, откуда ты знаешь, что и я пан?
— Хм! — Степка хитро кашлянул. — Вижу: ты пап, нс пан, а так, полупанок, и лоб у тебя низкий, и нос слизкий, вот и видать, что лизал ты панские миски.
Разозлился лакей, схватил Степку за шиворот и давай его бить. Увидал это пан из окна и кликнул лакея к себе.
— Что это за хлоп? — спрашивает пан у лакея.
— Да какой-то бродяга из старого папского поместья, — ответил лакей и низко поклонился пану.
Пап вспомнил, что давно не бывал в старом поместье.
— Позови-ка его сюда, — велел он лакею.
Побежал лакей звать Степку, а тот вынул кисет, набил трубку табаком, достал из кармана трут и кремень, взял кресало и давай высекать огонь. Высек огонь, закурил трубочку. Курит да поплевывает на чистое панское крыльцо.
— Ступай в покои, тебя пан зовет! — кричит ему лакей.
— Что его лихорадка трясет, что ли? Подождет! — отвечает Степка и покуривает себе трубочку.
— Да скорей же ты! — злится лакей. — А то пан тебя розгами засечет…
— Не засечет. Вот докурю трубку, тогда и пойду.
Ждал, ждал пан Степку, не дождался. Зовет снова лакея:
— Почему хлоп не идет?
— Трубку курит.
Обозлился пан:
— Гони его сюда!
Докурил Степка трубку, выбил из нее пепел, спрятал ее за пазуху, а потом двинулся потихоньку в панские покои.
Лакей бежит впереди, отворяет Степке двери, словно пану.
Вошел Степка к пану да и закашлялся после крепкого табаку. Кашляет, а пан ждет, только глазами злобно ворочает. Откашлялся кое-как Степка и говорит:
— Добрый день, паночку!
— Что скажешь? — хмурится пан.
— Все хорошо, папочку.
— А после хорошего что?
— Да вот, папочку, прислал меня приказчик. Знаете, панский нож перочинный сломался.