– Я помню, что читал о каком-то озере в Африке, где нашли самого первого человека.
– Находка Лики, – подтвердил Уортон, – самый старый известный нам череп человека, изготавливающего орудия труда. От шестисот тысяч до миллиона лет. Хорошо развитая обезьяна или плохо развитый человек, – он поднял указательный палец, – вот что интересно. Раньше считалось, что первобытные люди, вроде неандертальцев и Гейдельбергского человека, появились раньше Homo sapiens.
– А что, нет?
– Нашли черепа настоящих людей из куда более ранних времен.
– Значит, люди существовали бок о бок с другими видами.
– Люди не произошли от них. Homo sapiens всего лишь один из множества типов. Мы не произошли от неандертальцев или еще кого-то. Наши предки могли с ними скрещиваться.
– Возможно, в жилах людей до сих пор течет кровь неандертальцев.
– Возможно.
– Значит, неандертальцы не были расой, – сказал Домброзио, – они были больше похожи на стадо, так сказать, выродившихся людей?
– Это мало что значит или ничего не значит. В любом случае они исчезли очень внезапно. И они, очевидно, жили на огромной территории, от Африки до Азии и Европы. Но не в Новом Свете. Ни в Северной, ни в Южной Америке черепов не находили.
– Интересно, – сказал Домброзио.
Снизу они услышали голоса и скрип стульев. Слайды об инфекциях закончились, люди расходились. Домброзио услышал, как заводят двигатели.
– Вас подвезти? – спросил Уортон. – Могу добросить вас до дома.
– Нет, за мной заедет Шерри.
– Ей не слишком сложно? Она пять дней в неделю проводит в городе. Чем она занимается?
– Общается со знакомыми, – Домброзио надел пальто, – ей все очень нравится. Это не такая плохая ситуация. Она ходит по магазинам. Ходит в кино. Была на нескольких лекциях о коммерции в искусстве. Раньше она хотела стать профессиональным художником.
– Может, она могла бы помочь с костюмами на Хеллоуин, – с надеждой сказал Уортон.
7
На первом длинном подъеме на гору Тамалпаис его жена осторожно включила нужную передачу, не сводя глаз с тахометра «альфы». Позади, далеко внизу, виднелся океан. Подняв глаза, он увидел лес, густые заросли секвойи и пихты и пожарную вышку на самой высокой вершине. В холодном туманном свете в половине седьмого утра вышка походила на маленькую металлическую орудийную башню. И вообще-то, тут есть ракетная база «Найк», подумал Домброзио. Может, это вовсе не пожарная вышка. Может, это радарная установка.
Поскольку ему не нужно было следить за дорогой, он мог любоваться пейзажем. Немного расслабиться и посмотреть по сторонам, даже обернуться и посмотреть на извилистую дорогу и океан. У него кружилась голова.
– Не поворачивай так резко, – сказал он.
– Шины даже не визжат, – возразила Шерри.
– Это непредсказуемая дорога со слепыми поворотами. – Он постоянно это говорил по дороге туда и обратно. Он нервничал, будучи пассажиром. Его не устраивало, как водит жена, но он не мог понять, что не так. Она следила за тахометром, она не разгонялась слишком сильно, и, как она и сказала, не слышалось визга шин.
На спуске она сбросила скорость, переключив передачу, а не нажав на тормоз. «Я просто не люблю быть пассажиром», – решил он. Не имея возможности держаться за руль, он чувствовал, как его бросает при каждом повороте. Его мутило с первого дня, когда Шерри села за руль.
«Вообще-то, я должен быть благодарен», – подумал он. За то, что она вообще готова это делать. С самого начала, со дня суда, она возила его везде и не жаловалась. Как будто это была ее работа.
– Чем сегодня займешься? – спросил он.
– Почему ты спрашиваешь?
– Ты сегодня красивее, чем обычно. – Он заметил, что она надела один из лучших своих костюмов, темно-синий. Насколько он помнил, она надевала его только по особым случаям, в последний раз – на встречу с адвокатом.
– Я ищу работу, – сказала как ни в чем не бывало.
Ему стало холодно. Холодно и дурно.