– Это очень плохо.
– Что плохо? – Домброзио стало немного стыдно за свои шутки. После ухода Веппа и Тиммонса они перестали казаться такими уж смешными.
– Вы очень творческий человек. Мне кажется, вы способны на большее, чем ловушки для перепелов.
– Ну, вы любите природу, – сказал Домброзио, – вы исследователь, ученый. Вы должны понять его точку зрения. В охоте нет ничего плохого, вы же едите баранину и говядину без всяких угрызений совести.
– Я не это имел в виду.
Уортон никогда не скрывал, что вступил в клуб для участия в гражданских инициативах, которые клуб иногда продвигал, но он не одобрял шумные шутки, которые так любили все остальные. Его неприязнь к Веппу была общеизвестна.
Но он сам говорил, что, если в клубе не будет людей, которым важны общественные дела, другие, вроде Веппа, превратят организацию в… что Домброзио от него как-то слышал? В прикрытие для проката непристойных фильмов. Кинотеатр. Зал для мальчишников, вот и все. Курительную комнату. Уортон не мог держаться подальше от клуба, потому что боялся, что без него будет еще хуже. Он не мог спокойно оставаться в своей берлоге на Стейт-Фарм-роуд, среди тритонов и змей.
– Сколько платят учителям? – вдруг спросил его Домброзио.
– Пять двести в год.
– На руки?
– Нет, – ответил Уортон, – это до вычетов.
– И как вы умудряетесь на это жить?
– Иногда я подумываю плести корзины из тростника, лепить горшки и сковородки из глины и жевать желуди. Как индейцы.
– Они охотились и ловили рыбу.
– Я не против охоты. Если охотиться для еды, это хорошее и совершенно естественное дело. Мне не нравится Вепп, потому что охота доставляет ему удовольствие.
– То есть получать от охоты удовольствие – плохо? А убивать животных хладнокровно – нормально? – уточнил Домброзио.
– Знаете, чего я от вас хочу, – сказал Уортон, – чтобы вы раздобыли для школы несколько высокочастотных генераторов. И, может быть, FM-тюнер. Кажется, в прошлом году я просил собрать нам осциллятор. Как с ним дела?
– Я начал, – виновато сказал Домброзио, – он в домашней мастерской. Где-то половина готова.
– Тогда у меня будет еще пара просьб.
– Я всегда готов помочь школе.
Уортон серьезно посмотрел на него:
– Тогда приходите и покажите четвертому классу, как работать с определенными материалами.
– Объяснить прямо детям? Как будто я учитель?
Ему не очень нравилась эта идея. Он нервничал и чувствовал себя очень застенчивым.
– Что за материалы?
– Новые пластмассы. Мальчики покупают модели лодок и самолетов, но там просто готовые детали, которые нужно склеить. Раньше там лежали дерево, папиросная бумага и все остальное, и работать надо было руками. А теперь все детали делает кто-то другой.
– Это правда, – согласился Домброзио, – зато подумайте о богатстве деталей с этим новым пластиком. Всякие мелочи вроде выхлопных труб.
– У вас прямо в Холле есть отливки, – сказал Уортон, – я видел их в кладовой.
– Но это гипс, а не модный пластик.
– Над чем вы работаете? Выглядит очень интересно.