— Откуда я знаю, сколько платят генералу? — недоверчиво спросила Ненависть.
Ещё её интересовало, чем генералы заняты всё время, пока солдаты воюют — потому что она в жизни не видала ни одного генерала ближе, чем очень издалека. Пока пушечное мясо бредёт к вражеским укреплениям, а отряды стрелков и артиллерия поддерживают «чёрную пехоту» непрерывным огнём, генерал сидит в шёлковом шатре на холме, и смотрит на армию через подзорную трубу или в магический шар. Так, во всяком случае, полагала Линда. Но спрашивать про свои обязанности пока не стала. Успеется.
— Генералу платят достаточно, чтобы ни в чём не нуждаться. А нужды у тебя теперь не самые большие, — начал Ринальт.
— Эээ, — встревожилась Линда. — Что значит небольшие?! Почём тебе знать? Плати сколько положено, не жмоться, крысиный отросток!
— Ты — ревенант, — сообщил некромант.
Она повторила незнакомое слово одними губами. Что бы оно не означало, а звучало солидно. На ругательство не похоже, скорее на армейское звание или титул какой. Нет, не слыхала.
— Ревенант, — поучительно сказал Ринальт, — это мертвец, которого вышние силы вернули на этот свет с какой-то миссией.
— И сколько ему должны платить? — резонно спросила Линда. — Потому как раз миссия, то пускай оплачивают как за любой труд.
— Хватит думать только о прибыли, Хасс, — взмолился Ринальт. — Ревенанты живут своей миссией, и покуда не выполнят её — не умирают. Их нельзя убить, нельзя сжечь, нельзя разрезать на куски — потому что плоть срастётся ещё до того, как её отделят от костей.
— Я не хочу, чтобы меня жгли и резали, — призналась Ненависть, отходя от некроманта на пару шагов.
Ага, вот и сундук. Линда порылась в нём и вытащила какие-то тряпки. Пахнуло не шибко приятно — то ли лавандой от моли, то ли дохлыми тараканами. Вот незадача, и запахов не разобрать.
— Я хочу чувствовать по-человечески или уж сдохнуть насовсем, — прикладывая к груди вышитый серебром синий камзол.
— Ревенант может чувствовать себя по-настоящему живым только недолгое время — сразу после выполнения своей миссии. Чаще всего это месть…
Линда оживилась.
— О да, — просияла она. — То есть если я буду находить тех, кому хочу отомстить, то буду испытывать… всё? ВСЁ?
— Полагаю, это будет острейшим твоим наслаждением, — кивнул Ринальт. — Но если не будешь мстить — просуществуешь долго… и бесцветно.
И он радостно ухмыльнулся.
— Думаю, с этой проблемой несложно будет справиться.
Линда подумала, что и непросто. Как растянуть месть на долгие годы, а лучше на вечность, чтобы и живой себя чувствовать, и в то же время тебя не поглотило уныние? Но тут она посмотрела на некроманта с другой стороны: не как на непонятного мужчину, который предлагает дикие вещи, а как… как на некроманта. И медленно кивнула.
— Я поняла. Твоё платье, стол и… бесконечно растянутое наслаждение. Моя служба тебе.
— Ты поняла… и согласна?
Капитан Ненависть поднялась с колен. Отряхнула невесть зачем и без того чистую рубашку. Склонила голову и отсалютовала — пусть без оружия, зато искренне.
Она не сказала ему ещё об одном — о том, чего просили Ви и Морти, найти какого-то укрыска, что украл у Морти непонятно что. Так ведь и не успели эти ангелы или кто они там договорить! Найти укрыска, забрать вещь, восстановить мир… Да, что-то в таком духе. Но эта «миссия» виделась Линде не как основная. В конце концов, пока она её не выполнит — её никто отсюда не заберёт, и хорошо. И она решила не говорить некроманту об этой миссии. В конце концов, он же не спрашивает.
— Будет интересно, — сказала она.
— Это точно, — согласился Ринальт. — А теперь ты должна поесть.
— Зачем?
— Твоему телу по-прежнему нужны и еда, и отдых, — сказал некромант, — хоть ты и не чувствуешь голода и усталости. Зато после еды и сна будешь быстрее и сильнее, вот увидишь.
Он говорил очень уверенно, и Линда поверила.
В сундуке нашлись вполне удобные кюлоты и башмаки, и рубашка с бантом, почти как у посланника принца, который приехал в лагерь перед битвой. Но некромант не согласился с выбором Ненависти. Он откопал в сундуке какое-то жуткое с виду платье с такой кучей складочек, драпировочек и рюшечек, что хоть обмороки в нём устраивай. И нижние юбки! И даже корсет!
— Я это не надену, — с лёгкой паникой сказала Линда.